Фришка

– Заходишь внутрь, поворачиваешь затвор до щелчка, встаешь звездой посередине и опускаешь визор, – проинструктировал он отца. – Как появится картинка, можешь двигаться.

Рукавицын-старший вошел внутрь имитатора и задраил люк. На полу толстым слоем лежал слегка светящийся синий «песок». Подсветки не имелось, но исходящего от ремия сияния было достаточно для ориентации в пространстве. Вид был красивый и футуристичный. Андрей Петрович встал в центре, опустил «забрало» и принял позу витрувианского человека Да Винчи.

На несколько секунд возникло ощущение, будто всего тела коснулось что-то очень мягкое. Затем тьма перед глазами рассеялась, и он оказался на краю водопада где-то в сельве. Вокруг стоял яркий день, солнце в зените, и на пронзительно голубом небе ни облачка. Быстрый поток шириной около семидесяти метров низвергался в пропасть, и оттуда доносился глухой рокот. Перед глазами, прямо над уступом, был перекинут висячий мост. Четыре толстых несущих каната были то ли волосяными, то ли сделаны из какого-то растительного материала. К нижним веревками, на небольшом расстоянии друг от друга, подвязаны дощечки. Мост провисал так низко, что водяные брызги доставали до них, и все сооружение ощутимо раскачивалось. На той стороне стояла группа туристов.

– Идите к нам, вы последний! – крикнул латинос ковбойского вида в кожаной безрукавке на голое тело. Очевидно, гид или проводник. – Поспешите, по радио передали штормовое предупреждение, а в этих местах бури налетают очень быстро.

Андрей Петрович осмотрелся.

Действительно, на этом берегу никого больше не было.

– Не переживайте, мост очень надежен, – вторила ему пожилая толстуха в леопардовых лосинах и плетеной шляпе.

– Ты что, боишься? – присоединилась к ним фигуристая блондинка в коротеньких шортах и топике. – Не разочаровывай меня!

Андрей Петрович положил руки на канаты и с сомнением вступил на мост. Между дощечек стало видно, насколько тут высоко. Далеко внизу в облаке водяной пыли, занимающем половину круглого озерца, играла радуга.

– Поторопитесь же, за нами скоро приедет автобус! – фальцетом продребезжал сварливого вида старикан.

Крепко хватаясь за канаты, Рукавицын пошел вперед. С каждым шагом шатало все сильнее, а доски становились все более скользкими. Брызги доставали сперва до колен, потом до пояса, и он почувствовал, что промок. Держась изо всех сил, Андрей Петрович медленно продвигался вперед. Ветер, поднявшийся с первым его шагом на мост, усиливался с каждой секундой.