Фришка

Кусимир даже не пытался соревноваться с ним в скорости и силе, но был гораздо техничнее. Экономными ударами кромки щита или сильной части клинка он отбивал чудовищные взмахи, лишь изредка делая короткий шаг назад.

– Дон, докладывай, – потребовал я по клановой связи.

– Все не радужно, но и не совсем тухло, Василич, – отозвался Дондрагмер, наш главный теоретик от магии. – Ауры от ребят снаружи не пробиваются, воздействие на почву извне останавливается на глубине двадцати метров. Тадеуш за попытку изменения грунта получил Божественное Осуждение.

Плачется, что сильный дебаф, но подробности сейчас не важны. Попытки изменения погоды работают только снаружи, наложение тьмы и света – тоже. Пробуют вон на там холме, на удалении, чтобы не спалиться заранее. Пытаться создавать что-то внутри запретил.

– Вектор, за ауры получено письмо с предупреждением, – вмешался не участвующий в суде клирик Папейшество. Нам бы он и тут пригодился, но у него все способности на Вере, а божественное вмешательство в Божий же Суд невозможно.

 – Без Осуждения, просто письмо. Ты был прав, за Божьим Судом наблюдают из администрации. Не такое уж частое событие, да и очкуют, наверное, такое дело автоматике доверять. Удаление персонажа и клана из-за поражения в бою – очень спорная механика.

– Ожидаемо, – согласился я и переключился на общий канал. – Снаружи! По команде «Глаза» зажигаем у нас за спиной максимально яркий свет, направляем в лицо дружинникам. Цели распределите. Мрак не пробовать, погоду не портить, не сработает, – я перешел в приватный канал с дипломатом клана.

 – Соловей! По той же команде в говорилке «Дружины» должен начаться громкий срач. Задействуй Марго, пусть заблочит там Любомура и Пузеслава, насколько получится. Сейчас уже похрен, что она спалится как шпион. Светозара блочить не надо, он командир ни о чем, только поможет нам своим ором.

– Она со мной на связи, передала, – ответила наш лучший бард и дипломат. – Обещает истерику по всем средствам связи клана и парализовать общение.

– Пусть хоть так, – согласился я, но отметку в памяти сделал.

 Не хочет, значит, страхуется. Припомню ей это. Обязательно. – Аспид, что с кругом и фокусировкой? – спросил в канале клановой группы магов.

– Еще четыре-четыре с половиной минуты, если не шевелиться, – чуть не скрежеща зубами, ответил он. – Будет девять зарядов, больше не сможем. Нерф адский, я себя немощью чувствую.

– Чем решили бить?

– Луч-свет-холод. Виктор, у нас будет три секунды, чтобы разрядиться.