На планете Мега-Х

Собравшийся электорат ничего не понял из зажигательной, но бессмысленной речи, да и вид придурошного Цицерона им поднадоел, и повернулся к оратору задом, а к родным избушкам передом. Они хотели видеть не кривляющегося идиота с лексиконом из канавы, а умного, и главное, делового президента. Получится или нет эта роль у нашего героя узнаем дальше, а сейчас время рекл…, ой, простите, мы же на планете Мега– Х, КЕРЛАМЫ!

Глава 3. Первые шаги.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Абенд этого не знал и сказок сам никогда не читал, поэтому сразу взял быка за рога и бросился за получением нужной информации в любимый Фикнафик, но там нашел только фигвам, и вспомнил, что в институте преподаватели ему намекали, что неплохо иногда сходить в библиотеку.

Тогда он не понял, что это такое и зачем туда ходить. Сейчас же, логически соединив советы педагогов и книжки, которые ему читала в детстве мама, Абенда вдруг озарила светлая мысль, что нужные ему знания должны находиться в этих старых бумажных хранителях мудрости, которые доживают свой долгий век в библиотеках. Библиотека, слава Богу, в городе еще была, правда только одна и президент уже через пару минут под вой сирен в сопровождении липоцаев на цикломотлах ворвался в тихий переулок, где скромно приютилась довольно большая по нашим меркам библиотека. В нее редко теперь захаживали, фикнафикерам она на фик не нужна, а деловые взрослые люди то, что надо из старого, давно прочитали, а нового практически ничего не было. Бабушка– библиотекарь, единственный работник и страж бумажных сокровищ, испуганно спряталась за стойку, подумав, что это вооруженный налет или революция. Она давно не видела таких посетителей. Впрочем, она давно никаких не видела. Липоцаи в коже и металле, похожие на терминаторов, надолго превратили бабушку–библиотекаря в манекен из магазина одежды. Липоцаи долго бродили по читальному залу и громко орали: "Девушка! Девушка!" и "Есть здесь, кто – нибудь?", чем еще больше напугали бабушку, к тому же на "девушку" она давно не реагировала. Что касается второго вопроса, то признаться, что она здесь, для нее значило подписать себе смертный приговор, а может и чего похуже. Мысли бабушки понятны. Она прожила тысячу лет и видела всякое. А о том, что налетчиков и террористов – революционеров на планете давно нет, ей никто не сообщил. Не знаю, чем бы все это закончилось, но Абенд очень спокойно и крайне уважительно сказал: " Господин библиотекарь! Я – вновь избранный президент планеты.