Лицензия на грабеж

– То есть, – понял я, – установили контрафакт на ваши компьютеры работники этой фирмы?

– Точно так, – подтвердил Валерий, – мы еще и заплатили этим мошенникам за эти программы, как за лицензионные. А крайним сейчас оказался я. Мол, использовал свое служебное положение директора в целях причинения правообладателям крупного материального ущерба.

– Работники компании «Все работает» приходили в ваш офис? – поинтересовался я.

– Да, приходили. И много раз.

– Зачем?

– Они устанавливали и настраивали нам все эти программы, антивирус, почтовые программы, драйвера и так далее, подключали в нашу корпоративную сеть рабочие станции.

– А эти их визиты к вам как-нибудь фиксировались? Ну, может быть, акты какие-нибудь составлялись? – продолжал интересоваться я.

– Обязательно, – удовлетворенно улыбнулся Ставинский. – У меня имеются несколько актов выполненных работ, подписанных от имени фирмы «Все работает». Кроме того, на первом этаже здания, в котором расположен наш офис, сидят сотрудники ЧОПа, которые в журналах регистрации посетителей, указывают данные каждого приходящего к нам человека с указанием его места работы или службы.

– Интересно, – оживился я, – а эти документы следователем изъяты?

– Вот именно, что нет. – Собеседник откинулся на спинку стула. – А мой адвокат, Гакаев, про которого я вам говорил, не хочет писать ходатайство об их изъятии.

– Этот Гакаев защищает вас как бесплатный защитник, предоставленный государством? – задал я вопрос.

– Вот именно, что нет, – начал горячиться Валерий. – Мне его порекомендовала следователь, сказала, что это очень грамотный и добросовестный адвокат, а он вообще ничего делать не хочет. Ходит на допросы, молчит, как рыба, и подписывает все протоколы, не глядя. Он говорит, что мне нужно признавать вину и соглашаться на особый порядок судебного разбирательства. Ну, в смысле, чтобы мое дело не слушалось, а суд сразу, без исследования доказательств, постановил бы мне приговор.

Рамазан сказал, что при таком раскладе мне дадут всего пару лет условно. А вот если буду ершиться, и доказывать, что я не при делах, тогда могут и реально те же два года впаять, статья-то у меня тяжкая, до шести лет.

Я призадумался. С одной стороны, было ясно, что навязанный Валерию следствием адвокат, является «карманным», то есть работающим в связке со стороной обвинения.