Лицензия на грабеж

– Посмотрите-ка, – окрысилась на него Бочкина, – прямо святой мученик, а не преступник. Хорошо, так и сделаем. – Она снова успокоилась и перешла к допросу обвиняемого.

Из показаний Ставинского следовало, что незадолго до визита в его офис оперативника Мервозединова, на электронную почту генерального директора ООО «Рекламные конструкции» пришло рекламное письмо от некоего ООО «Все работает». В письме предлагалось все заботы по обслуживанию компьютерной техники клиента взять на себя. При этом цены за услуги этой фирмы были на порядок ниже, чем у других компаний, занимавшихся оказанием аналогичных услуг.

Валерий созвонился пп указанному в письме телефону с директором фирмы «Все работает», Егоровым, и в тот же день они подписали договор.

Слушая Валерия, я нахмурился. Зачем он врет? Ведь мне он говорил, что договор со «Все работает» подписывала его сестра, когда сам он отсутствовал в городе. Видимо, брат решил выгородить сестру.

– Так вот, – продолжал обвиняемый, – поскольку наша фирма занимается изготовлением рекламных конструкций, у меня в штате компании состояли два дизайнера.

Их фамилии Кирха и Половой. Именно на их компьютеры работники ООО «Все работает» и устанавливали все эти программы.

– То есть вы здесь не причем? – скептически поинтересовалась Бочкина.

– Абсолютно, – твердо произнес Валерий. – Больше того, у меня есть акты, подписанные тремя работниками «Все работает». Их фамилии Фуботников, Мишанкин и Дзюба. В этих актах указано, что именно этими людьми установлены программы.

Я человек очень въедливый, люблю порядок, чтобы все было разложено по полочкам. Поэтому каждый раз я не только просил их подписывать акты, но и указывать в них, что именно ими сделано.

Бочкина брезгливо поморщилась, как будто только что опрокинула в себя целую мензурку касторки.

– Кстати, – оживился Валерий, обращаясь к ней, – к переданному вам адвокатом Кравчуком ходатайству приложены эти акты.

– Я рассмотрю это ходатайство и приму решение, – как будто делая одолжение, сквозь зубы прошипела следователь.

С самого начала допроса, находясь в довольно неудобной позе, поскольку Бочкина отказала мне в просьбе писать за столом, я фиксировал все происходящее на бумаге. Видя хамское поведение капитана милиции, я поначалу хотел включить на запись свой диктофон, но передумал. Это могло еще больше осложнить отношения между сторонами обвинения и защиты.