Новая версия

Этот коньяк ему очень понравился – вкус насыщенный, глубокий. И пьянит незаметно, мягко, приятно согревая кровь. Несмотря на большое количество разносолов на столе, он предпочитал простые блюда, налегая, в основном, на прекрасно приготовленные салаты «Цезарь» и «Оливье», а также на рыбу в кляре.

Где-то в половине одиннадцатого на сцену вышла жена Минка – скрипачка Марина Светлова. Под музыкальный аккомпанемент, записанный на диске, она виртуозно сыграла на электроскрипке «Полет шмеля», «Душу» и «Аве Мария», чем привела публику в полный восторг.

Сразу после этого начались танцы. Василий танцевал три раза. Сначала со Светловой, а потом попеременно с двумя женщинами, одна из которых была женой присутствовавшего здесь директора известной московской ритейловой компании, а вторая – спутницей бизнес-партнера Федора Минка.

В общем, все было, как это обычно бывает на юбилеях и корпоративах. Если бы не одно «но». В разгар вечеринки Марине Светловой вдруг стало плохо. Она несколько раз выходила в туалет.

В конце концов, извинившись перед гостями и сославшись на плохое самочувствие, она в сопровождении мужа ушла. Через некоторое время проводивший ее до машины Минк вернулся и как не в чем ни бывало предложил гостям продолжить праздник.

Василий довольно сильно захмелел. С непривычки он перебрал, но вел себя в рамках приличия, понимая, что публика здесь серьезная, и вполне возможно, после его вчерашнего триумфа эти люди к нему еще обратятся. Впрочем, он никогда не позволял себе ничего лишнего даже в компаниях друзей.

Он смутно помнил, как разговаривал со Степаном Минком, как потом прощался с Федором, садясь в такси.

– Федор Петрович, спасибо Вам за приглашение, вечер был просто превосходным! – еле шевеля языком, поблагодарил он.

– До завтра, Василий. Как проснешься – позвони, мне нужно с тобой посоветоваться по одному вопросу, – ответил Минк.

Он не знал, что завтра для него уже никогда не наступит.

* * *

Прочитав протокол своего допроса, Кравчук расписался за свои показания.

В этот момент в кабинет вошел начальник следственной части.

– Степан, – обратился он к следователю, – когда освободишься? Для тебя есть работа.

Начслед на вид был ровесником Василия. Высокого роста, лысый, широкоплечий, с крупными чертами лица. Взгляд суровый, глотка луженая. Василию показалось, что он уже встречался где-то с этим человеком. Точно, да это же его однокурсник, Леха Береговой.