Новая версия

Когда же выручка от продажи алюминия поступила на счета его фирмы, Минк, будучи в сговоре с председателем правления «Ассоциация-Чернобыль» Антоном Федоренко, присвоил и частично перевел на свои счета более тридцати миллионов долларов.

Сам Федор Петрович на допросах утверждал, что дело в отношении него сфабриковано, а его компания от участия в экспорте алюминия прибыли не получала вовсе.

Следствием же было установлено, что при подписании договоров на продажу алюминия в них оговаривалось, что деньги, сэкономленные за счет «чернобыльских» таможенных льгот, пойдут на покупку жилья для северовских «чернобыльцев».

Квартиры-то они получили, однако до сих пор документы на них оформлены не были, и юридически это жилье находилось в ведении СП «Регион-Север», которое в любой момент имело право их забрать.

– Ну что ж, спасибо, Иван Семенович. Считай, что я даю тебе карт-бланш на возобновление этого дела. Моя поддержка тебе обеспечена.

– Андрей Григорьевич, дело в том, что мы не имеем права дальше вести это дело, так как его истребовали и прекратили в Генеральной прокуратуре.

Ну и… э-э, сами понимаете, Минк ведь сейчас обладает неприкосновенностью.

– Тогда пусть твои орлы подготовят для меня проект письма на имя Генерального прокурора. Мне бы не хотелось поручать это своим помощникам, ситуация не простая и информация запросто может утечь.

У тебя есть, кому поручить это дело так, чтобы об этом никто не узнал?

– Конечно, – самодовольно улыбнулся прокурор.

– Ну, тогда действуй, – давая понять, что аудиенция окончена, заключил Смирнов.

– Хорошо, Андрей Григорьевич, будет исполнено, – взял под козырек новый вассал губернатора.

– Ну вот, так-то оно лучше…

Через несколько дней Смирнов направил на имя Генерального прокурора письмо, в котором обращал его внимание на явную незаконность прекращения уголовного дела в отношении Минка. В письме утверждалось, что руководство области получает многочисленные письма инвалидов-«чернобыльцев», а также сигналы от правоохранительных органов о новых правонарушениях Минка.

Спустя месяц, он получил письмо от заместителя Генерального прокурора, в котором говорилось о том, что постановление о прекращении уголовного дела в отношении Минка отменено, а областному прокурору Семеренкову поручено довести его расследование до конца.

В зале заседаний Законодательного Собрания Северовской области воцарилась гробовая тишина. Заседание было в самом разгаре и ничего не предвещало подобного развития событий.