Новая версия

– Мы тебя сейчас на куски рвать будем, гнида! Хотя, пожалуй, нет, – Тумель мерзко ухмыльнулся. – Сначала мы тебя трахнем, а потом начнем отрезать все, что нам покажется лишним, гы-гы-гы! Сначала пальцы, потом уши. Кстати, урод, у тебя есть тупые ножницы?

– Что вам от меня надо, – испуганно закашлялся Мыльников. – Деньги? Возьмите, у меня в сейфе тридцать тысяч долларов. – Александр Иванович лихорадочно соображал, каким образом эти бандиты попали в его кабинет. Вот сейчас они уйдут и он предъявит претензии своей «крыше», «бугру» «ореховских».

Совсем мышей не ловят.

– Ты, видимо, не понял, кто к тебе пожаловал, – почти ласково сказал Тумель. – Мы с ревизией от Минка, и ты сейчас очень быстро и внятно, так, чтобы я понял, расскажешь все.

«Тьфу ты, – облегченно выдохнул Мыльников. – а я-то испугался. Так это и не бандиты вовсе, а шестерки минковские. Кишка у них тонка Сашу Мыльникова напугать»…

– Покажите свое предписание на проверку или я ничего вам говорить не буду. Мы с Федором Петровичем партнеры и я не понимаю…

– Ваня, приведи сюда его тещу и позови там наших.

Бухгалтеры пусть продолжают работать, – спокойно приказал Тумель.

– Это самоуправство, немедленно освободите ее!

Тумель подошел к Лобанову и что-то прошептал ему на ухо.

– Щас ты у нас все расскажешь, – садистски ощерился он.

Когда испуганная женщина была доставлена, Александр Евгеньевич, обращаясь к ней, ласково поинтересовался:

– Слышишь, ты, шмара, – Тумель и его подчиненные дружно заржали, – ты крыс не боишься?

Округлив глаза и потеряв от ужаса дар речи, Мария Федоровна, из груди которой вырывались какие-то нечленораздельные звуки, попробовала было упасть в обморок, но после выплеснутой ей в лицо воды из графина тут же пришла в себя.

– Ща позабавимся, – Тумель в предвкушении спектакля радостно потер руки. – Давайте, ребятки!..

Подхватив несчастную на руки и положив ее на стол для совещаний, люди Тумеля раздели ее догола, и, удерживая за руки и за ноги, водрузили на живот стеклянную трехлитровую банку, в которой находилась пойманная ими на помойке крыса.

Не имея иного выхода, крыса, вереща так, что банка заходила ходуном, начала вгрызаться в несчастную жертву напрочь отмороженных садистов. Нечеловеческий крик заставил стены завибрировать.

– Заткните ей хлебало, а то воет, как сирена, голова болит. – Тумель, как ни в чем не бывало, стал деловито рыться в мыльниковском сейфе, выкладывая оттуда деньги и документы.