Новая версия

В деле имеется протокол с отметкой, что Федору Петровичу дело для ознакомления представлялось в СИЗО, но он якобы отказался его читать, что также надлежащим образом закреплено не было. И третье: в ходе проведения судебно-бухгалтерской экспертизы был нарушен целый букет статей процессуального закона. Так, ее проводила эксперт, которая не была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а кроме того, в заключении она ссылается на материалы, которые в ее распоряжение следствием не предоставлялись…

– А еще эта экспертша – родная сестра тещи Мыльникова! – подал голос Федор Петрович.

– Да Вы что, а откуда сведения? – оживился Василий.

– А посмотри в постановлении об отмене дела Президиумом Мосгорсуда, там об этом сказано.

– Короче, коллега, я понял, что Вы хотите предпринять в ближайшее время. – Маковский высокомерно посмотрел на Василия «сверху вниз».

– Я, естественно, уже заявлял подобные ходатайства, и они не были удовлетворены предыдущими судьями.

Но мой Вам совет – заявляйте сразу все ходатайства в письменном виде в одном судебном заседании. Все это судья должна выполнить, так как ее к этому прямо обязывает постановление Мосгорсуда. Если этого не случится, будем решать вопрос о лишении ее мантии. И еще. Я Вас не пугаю, но будьте предельно осторожны, Александр Иванович Мыльников – очень опасный человек.

За время слушания этого дела пропали без вести два наших свидетеля. Труп одного из них вскоре нашли в лесу в ста метрах от МКАД, так-то…

* * *

В зале суда шел допрос свидетеля Камушкина, который заканчивал расследование дела Минка и направлял его в суд.

Сейчас же он занимал весьма высокую должность в прокуратуре Москвы.

– Я Вас правильно понял, свидетель, – начал его допрос Кравчук, – Вы предъявляли Минку окончательное обвинение и материалы уголовного дела в помещении СИЗО «Матросская Тишина»?

– Да, Вы меня правильно поняли.

– Скажите, а Вы предъявляли ему дело в полном объеме?

– Да, в полном.

Сказать правду Камушкин не мог, хотя и был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Если бы он ответил отрицательно, то его действия могли быть расценены судом как грубейшее нарушение уголовно-процессуального кодекса и суд мог бы вынести в адрес прокуратуры частное определение, требовавшее его наказать пусть и за давнишнее, но грубое нарушение закона, а это неминуемо сказалось бы на его дальнейшей карьере.