Секты. Обличения от бывших членов. Книга 2

Они хотели, чтобы закон не касался полиции и чиновников, чтобы у них была неприкосновенность, их нельзя было бы судить за преступления.

Конгрессмены освобождают себя от большинства налоговых законов, и других законов, которые они навязывают нам. Они освобождены от соцстрахования. И при этом размер их пенсий в среднем в пять раз больше, чем у других граждан.

Еще раз: все происходит прямо сейчас. Так что чип в руке с надписью «они выше закона», вот в чем истинный смысл закона о национальной безопасности 1947 года и всей этой нынешней системы внутренней безопасности.

Рокфеллер спросил у меня:

– Почему ты сражаешься за людей? Зачем это тебе? Людьми нужно просто управлять. Конституция и то, что ты защищаешь, это только для маленькой группы людей. Лишь небольшое число может жить таким образом. И мы верим, что для общества лучше всего, если оно управляется элитой, обладающей полным контролем.

А я сказал:

– Я не верю в это. Я верю, что Бог поместил меня на эту Землю, чтобы я стал как можно лучше.

То же справедливо для всех остальных. Мы не должны превращаться в рабов и овец для тебя и твоих друзей, и я не понимаю, почему вы хотите все контролировать? С чего такая сильная потребность?

И я спросил его: – А остальные члены Совета по международным отношениям считают так же?

Он ответил:

– Нет. Многие из них думают, что поступают правильно. Они считают, что социализм – наилучший путь. Но те, кто наверху, они все знают правду о происходящем.

Вот так.

То есть, эта структура элиты тоже сильно разделена. Все члены СМО, их там две – три тысячи человек, не знают, что происходит. Они вступают в Совет потому, что это престижно. Они думают, что это хорошо для бизнеса, для карьеры. Они не знают, что происходит на самом деле, какое зло получается в результате.

Для меня наибольшее зло происходит прямо сейчас. Потому что то, что случилось одиннадцатого сентября, фальшивка. И мы так и не узнали правды. Этот вопрос я хотел бы обсудить подробнее.

Вообще, в тот день, одиннадцатого сентября, я был на Таити. Мне позвонил сын и сказал: «башни-близнецы только что атаковали. И они вроде как обрушились».

Я в момент этого звонка спал. Он говорит, что в них врезался самолет. На Таити, там, где я жил, не было телевизора. Поэтому мне пришлось бежать на другой конец острова, в отель, где он был. Вот тогда я впервые увидел произошедшее по телевизору.

В тот момент я не сопоставил это со словами Ника.