«Зона». Рассказы бывших заключенных

Потому что в новой камере был телевизор, в отличие от прежней.

Помогло ли ему юридическое образование, и если да, то как? Да, оно мне помогло, и очень сильно. Потому что когда мне наняли адвокатов, они просто тупо писали, что вот, наш подзащитный не совершал данных действий.

Я понимал, что это не дает никакого результата, поэтому мне очень сильно помогло мое юридическое образование. Я понимал, какие приводить аргументы в свою защиту, как апеллировать, какого рода жалобу писать и т.

п.

Чем он питался в следственном изоляторе? Когда я попал в камеру, мне сказали, что там баланду не кушают, им делают передачи и они из этих продуктов делают еду. Например, в такую некую кастрюльку ты нарезаешь колбасу и все остальное и греешь это на кипятильнике. Получался некий суп. То есть, за 13 месяцев, которые я там находился, я ни разу не ел баланду. Мы все готовили из этих продуктов.

После камеры с качками меня перевели в первый корпус, в спецблок.

Я туда пришел с двумя большими пакетами, но после “шмона” у меня остался один маленький пакетик. Потому что мне все запретили. Спецблок предназначен для тех, кто находится в своего рода “отрицалове” и не дает показания.

Я “сидел на 51-ой статье” (отказывался от дачи показаний против себя самого, автор), а следователь хотел, чтобы я дал признательные показания, чтобы скрыть то преступление оперативников, которое они в отношении меня совершили.

Это было когда меня возили в суд. Меня спускали на первый этаж, где были своего рода “стаканы” (тесные камеры, куда сажают людей после суда), и держали там до вечера, пока не поднимали в камеру.

Например, утром тебя спустили туда, потом повезли в суд. После суда ты находишься в этом “стакане”, а вечером тебя поднимают в камеру. Есть два варианта. Тебя выводят из твоей камеры и могут посадить в другую, но туда же могут подсадить осужденных за половые преступления и педофилию.

То есть там считается, что с этим контингентом, мягко говоря, не хорошо пересекаться.

Либо есть другой вариант – пойти в “стакан”, где обычные осужденные. Я как-то не боялся и всегда выбирал находиться в общей камере с осужденными, чем с этим нехорошим контингентом, “петухами”.

Однажды, когда меня возили в суд, сотрудникам изолятора поставили задачу и они завели меня в обычную общую камеру.