«Зона». Рассказы бывших заключенных

Выйдя из этой ситуации, я понял, что узнал все ее плюсы и минусы, все вот эти обстоятельства, что человек чувствует, и начал консультировать людей именно в плане юриспруденции. Я работал помощником юриста, работал помощником адвоката.

Проблема заключается в том, что людей сажают и их там ломают. И впоследствии они признаются в том, что не делали, а потом сидят не по своей вине.

Доверяет ли после всего этого он правоохранителям? Честных людей там много. Я знаю не одного такого честного и добросовестного человека, которые просто исполняют свой долг.

Но при встрече с тем или иным сотрудником у меня возникает что-то типа панической атаки. Потому что ты не знаешь, какой это сотрудник. Я не знаю, что это за человек и на что он способен.

А может, тебе попадется такой сотрудник, как те, которые меня посадили. Такое тоже всегда может повториться и никогда не надо пренебрегать этим”.

Рассказ второй

Владимир, 55 лет, бывший заключенный

«Самая серьезная трагедия и самое серьезное испытание, которое произошло в моем детстве, это когда в 6,5 лет в наш дом залез бандит и застрелил моего отца.

Когда мне было семь лет, я уже попал в преступную шайку. В нашей шайке было всего человек пять, но они были лидеры поселка. Я был самым маленьким и юрким, лазил везде очень хорошо. Я лазил в форточки и окна.

Потом в нашей шайке принялись убивать маньяков, которые насиловали женщин. У нас были маньяки, которые в масках нападали на женщин и их насиловали.

Они этих женщин запугивали, типа, если кому-то скажете, то убьем. Мы считали, что таких людей лишать жизни нормально.

И если до этого я уже успел разрушиться духовно и нравственно, то тут мы уже переступили черту, Заповедь Божию: “не убий”. Этим я уже разрушил все барьеры. И когда я уже приехал в Пермь, человеческая жизнь не была для меня каким-то запретом, табу. Убийство было для меня уже таким, пройденным этапом.

Я уже понял, что в трудной ситуации я всегда смогу прибегнуть к этому методу устранения противника.

В итоге в Перми я влился в криминальную группировку. “Синим” (уголовникам) мы сразу сказали, чтобы они не лезли, потому что им с нами не справиться.

Мы были такими дерзкими потому, что не знали, что такое тюрьма. Вот в чем разница: они знали, чем заканчивается то или другое, а мы не знали. Все были настроены нас выловить и уничтожить. И когда нами занялось КГБ, до следствия не дожило более половины из нашей банды.