Выше Севера – там, где Юг

О Рыбалёве в училище ходили легенды. Выпускник училища. Участник Великой Отечественной. Знаменитый полярный лётчик – «Сокол Антарктиды». О такой карьере мечтал каждый курсант.

Около самолёта Максима уже поджидал пятидесятилетний подтянутый мужчина в кожанке: “ Здравствуй, Максим! Ну что там у тебя с посадкой? Демидов говорит, что в теории ты ас, а «метра» не видишь.”

Поднялись и отработали все обязательные элементы. С Рыбалёвым Максу было на удивление спокойно и надёжно.

Но настала пора пробовать упрямый «метр». Как обычно, с первого раза ничего не получилось. Когда пошли на второй круг Рыбалёв отчётливо произнёс в шлемофон: “Максим, слушай. Когда опять пойдёшь на «метр», повторяй всегда: «Чкалов летал на «четыре», а я летаю на «шесть». А вот этот мудак, что меня проверяет, вообще летать не умеет. Сейчас я ему покажу!» А теперь пошёл!”

В этот раз Максим всё сделал правильно и посадил самолёт чисто и аккуратно. Рыбалёв бодро выскочил из кабины, похлопал Максима по плечу и ушёл о чём-то совещаться с инструкторами, а Максима уже ждал в стороне Никита: “Всё получилось? Сегодня в форме пойдёшь или в костюме?”

Максиму было легко и весело: “ Форму надену для форса.

Цветы нарву у нас на клумбе. Надо ещё полярный значок прицепить. Чтобы всё получилось.”

Этот значок Макс в своё время выменял на импортный журнал и пока еще ни разу не надевал.

На вахте женского общежития Макса встретили как родного.

Сегодня дежурила моложавая Елена Петровна: “Максим! Какой нарядный? А букет не мне? Эх, повезло Варьке с женихом. Иди-иди, тебя уже ждут.”

Слегка дрожа от возбуждения Максим поднялся на второй этаж и постучал в знакомую комнату. За дверью послышался Варин голос: “О, пришёл, пришёл!”

И она распахнула дверь и приняла букет.

– Спасибо, Макс!

Максим сделал шаг вперёд и комната поплыла перед глазами. За небольшим столом уставленном скромной снедью сидели три соседки Вари и…Семён Рыбалёв собственной персоной.

“Макс, Макс, чего встал?” – щебетала Варя, – “Это Семён Михайлович Рыбалёв, мой дядя, брат моего отца, а это Максим Кашеваров, мой…друг.”

Рыбалёв озадаченно посмотрел на Максима, потом встал и протянул руку: “Ну здравствуй, герой Антарктиды, очень приятно, Семён.”

Максим сунул вперёд непослушную руку: “Максим. Это значит вы…дядя.