Жизнь в пятом измерении

Капитан пообещал, что мы найдём их на других планетах и тогда мы почему-то легко поверили в это. Но сейчас, это представлялось довольно сомнительным, а то и совсем несбыточным. Утешала мысль, что не я один такой лопух.

Лишь одно вселяло уверенность, что мы доживём до лучших дней – это биополе, которым снабдил нас наш капитан. С ним нестрашны были ни пули, ни чёрное безмолвие космоса, но мне виделся в нём один серьёзный недостаток.

От одиночества, всякие дурные мысли лезли в мою голову и мне это тогда казалось существенным.

Поле не прибавляло сил и вас легко могли скрутить и бросить, скажем, в зиндан, а то вовсе закопать живьём и, судя по невероятной продолжительности жизни, дарованной полем, вы проведете там не одно столетие. Кстати, «анабиоз», как мы называли про себя этот процесс, был до смешного прост. Из помещения просто откачивался воздух, и поле отключало наше сознание до следующего поступления кислорода. Однако, самое неприятное проявление биополя, я узнал гораздо позже.

Чёрт меня дёрнул согласиться! С другой стороны – на Земле, жизнь тоже не сахар.

Работа, дом, работа… та же конфетка в другой обёртке.

Даже капитан, лишенный своей мастерской и кабинета, поначалу забивался в свободный кубрик и пытался там работать, но вскоре видимо отчаялся и шёл спать вместе со всеми.

Насчет еды – претензий не было. Правда, первый год пришлось жить на тюбиках, но когда всё наладилось, и появилась искусственная гравитация – всё стало более привычным. Обед состоял из кубика, который, залитый стаканом кипятка, превращался в тарелку каши, на вкус напоминавшую овсянку.

Что было там на самом деле – не знал никто. Капитан только ухмыльнулся на этот вопрос.

– Что? Невкусно?.. Ну, вот и ешьте. Откуда я знаю, что там. Это не мое изобретение. Брукс сказал, что там есть всё необходимое.

Но главное, был хлеб. Такой же маленький кубик, после обработки паром, превращался почти в полноценную буханку. И это был очень важный момент. Я, например, без хлеба, просто не наедаюсь.

Прошло уже три года, как мы вышли за пределы солнечной системы, и окружающий пейзаж превратился в унылую чёрную массу с ярко блистающими звездочками. Солнце и планеты потонули в бездонном чёрном мраке и смотреть в иллюминатор уже не доставляло никакого удовольствия. Мир, словно замер. Земля стала так далека, что наш Навигатор стал безбожно врать в определении скорости, и теперь мы лишь приблизительно могли судить о ней. Впрочем, теперь всё стало относительным.