Ледяной клад

Такой ледяной клад достался ее внуку, Николаю Цагеридзе. Мне очень хочется получить этот замерзший миллион. И я думаю, вместе с вами мы его получим. Вот что я хотел сказать. Больше я говорить не хочу. Хочу работать. И еще я хочу стакан водки и теплую постель. Мне надо наконец согреться. Все. Вопросы будут?

В дальнем углу женщины теперь снова шептались, сдержанно пересмеивались. Мужчины впереди сидели чинно и одобрительно поглядывали на Цагеридзе.

Наконец там, в дальнем углу, кто-то не выдержал:

– Водки нет: Лопатин, старый начальник, всю выпил.

Надо было с собой бочонок привезти.

– Жениться скоро будете?

Баженова сердито стукнула косточками согнутых пальцев по столу, повертела головой.

– Ой, Ребезова, ну и язык у тебя! – Наклонилась к Цагеридзе: – Вы не сердитесь.

– Ничего, я отвечу, – спокойно сказал Цагеридзе, – я мужчина: не это слыхал и сам говорил, бывало. Конечно, очень жаль, что прежний начальник всю водку выпил, мне ведь нужно совсем немного, только отогреться – один стакан.

Зачем же везти целый бочонок? Я ведь не собираюсь каждый день промерзать до такой степени. И еще. Хорошо ли так говорить теперь о Лопатине? Насчет женитьбы. На Ребезовой жениться не буду. А вообще женюсь обязательно…

Ему не дали закончить, парни и мужики повскакивали с мест, захлопали в ладоши:

– Правильно!..

– Вот это дает жизни!..

Ребезова из угла закричала:

– А я бы и сама не пошла!..

– Тогда мне вовсе бояться нечего, – поставил точку Цагеридзе.

Грянул общий смех.

Одобрительно переговариваясь между собой, люди начали расходиться. Девчата шли и все оглядывались, прыскали себе в кулаки.

Баженова, собирая свои бумаги, задержалась. У нее в глазах тоже прыгали влажные огоньки. Цагеридзе поднял с пола доху, бросил на спинку стула, сам уселся на другой, пустой, стул.

– Вы уже устроились с жильем, товарищ Цагеридзе? – спросила Баженова, ловкими движениями пальцев завязывая на папке тесемки двойным бантиком.

– Устроился? – повторил Цагеридзе. – Да. Кажется, я пока устроился.

Вот здесь. По теории, в поселке должен быть комендант. По той же теории, он отводит вновь приехавшим людям жилье. Мне никто ничего не отвел. Значит, или нет коменданта, или нет жилья. Неважно. Утром я разберусь.

– Да, тут у нас действительно было пока междуцарствие, – виновато сказала Баженова. – Получается, что вас даже, как начальника, и не встретили. Ну, лошадь за вами послали, потому что автомашины в Покукуй по снегу никак не проходят.