Система «Морской лев»

Жизнь за Полярным кругом оказалась не так проста, как поначалу представлялось романтически настроенной Надежде, привыкшей к столичному укладу жизни. Тихий, унылый, провинциальный Заозерск буквально убивал ее своей однообразностью и серостью. А увидев впервые подводную лодку, на которой служил Захаров, она и вовсе испугалась – закрыв лицо ладонями, она тихонько произнесла: «Мамочки, какое чудовище».

Уже спустя полгода после переезда на север Надежде невыносимо хотелось вернуться в Москву. Пытаясь увлечь за собой Ивана, она беспрестанно уговаривала его поступить в академию, чтобы по ее окончании можно было продолжить службу в столице при главном штабе.

Но Захаров не хотел быть кабинетным офицером, его цель была стать командиром подводной лодки, и, когда он уставал от ее бесконечных уговоров, он говорил ей: «Надюша, не мучай себя – поезжай в Москву к родителям, поживи там, а как соскучишься, снова приедешь сюда». После этих слов она уже никуда не хотела ехать. Она лишь бросалась ему на шею и чуть ли не со слезами шептала ему: «Куда, куда я без тебя поеду?»

Так проходил год за годом, и чем больше времени проходило, тем меньше было желания у Надежды уехать.

В конце 1982 года, перед празднованием шестьдесят пятой годовщины Великой Октябрьской революции, исполнилась заветная мечта жизни Захарова: его перевели на должность командира подводной лодки с присвоением очередного звания. А в день, когда стало известно о смерти, казалось, вечного вождя народа, ему позвонили из больницы и сообщили о том, что Надежда родила ему сына.

На фоне объявленного по всей стране траура квартира Захарова наполнилась весельем и радостью.

В Заозерске не было роддома, и Надежду отвезли в Мурманск. Роды прошли без осложнений, и через пять дней ее выписали. Захаров взял войсковой уазик и со штурманом поехал ее встречать. Надежда стояла на улице в окружении медсестер, держа младенца на руках, Захаров подбежал к ней, обняв, поцеловал ее. После родов она сильно изменилась – черты лица стали более выраженными, а во взгляде появилась загадочная глубина.

Иван сначала этого не заметил, но, когда вторично взглянул ей в лицо, он произнес:

– Наденька, ты изменилась.

– Я знаю, – виновато улыбнувшись, ответила она.

Захаров вспомнил, как она сильно нервничала перед родами: стать матерью для нее был очень непростой шаг, и она к нему серьезно готовилась. Когда машина подъехала к подъезду, Надежда увидела, что перед входом стоят строем люди.