В тени голубых облаков

Со всем этим скарбом в одной руке он вышел на яркий свет, поднял с пола другой рукой пакет с покупками и, как во сне, двинулся к своему грузовичку, чтобы разместить поклажу. Оставалось только получить компьютер, и «боец» Защитных сил ООН будет полностью экипирован для ударного «труда ради мира» в бывшей Югославии.

Однако, автоматически следуя пунктам дневной программы сборов и даже улыбаясь всем встречным, Кранцев не переставал чувствовать себя несчастным, потерянным, оторванным от пуповины и как будто зависшим в пустоте над пропастью.

Снедаемый новым приступом тревоги, он никак не мог взять в толк, что делает и как ему найти себя в новом, незнакомом и абсолютно чуждом ему мире международной суеты, среди непонятных людей из самых разных стран, совершенно безразличных ему и столь же индифферентных к нему самому. Его откровенно пугала перспектива стать просто винтиком, если не песчинкой в огромной машине неизвестно кем управляемой миротворческой операции, раствориться в интернациональной среде таких же винтиков или песчинок и, значит, оказаться в полном одиночестве, которого он страшился всю свою жизнь. Нестерпимо захотелось услышать голос родного человека – мамы, жены, дочери, – но на звонок по служебному телефону надо было идти просить разрешения в администрацию (первые мобильные телефоны у всех смертных появятся только через два-три года). Тем не менее ведомое разумом тело, как всегда, совершало необходимые действия, толкало вперед и не давало сойти с нужной колеи… Сев за руль грузовичка и осмотрев на заднем сиденье свой богатый багаж, пугливый козерог Тёма Кранцев, после десяти вдохов-выдохов по-йоговски, все же спустился на землю и медленно двинулся в свой отель. Назойливые тревожные мысли понемногу улетучились, хотя из головы никак не хотел исчезать жалобный вопрос, брошенный мамой при недавнем расставании в Женеве: «Как теперь все будет, сынок?»

Заседание мини-штаба с Дэном Дэем проходило в холле его отеля и немного затянулось, хотя собственно план поездки был по-военному четко составлен напарником и положен на бумагу.

Никогда не служившему в армии Кранцеву детали плана были абсолютно безразличны, Хорватию он все равно не знал и на все согласно кивал, хотя и догадывался, что интерес канадца к логистике независимой и никем не признанной Сербской Краины не праздный и не так уж прост.