В тени голубых облаков

В кулуарах поговаривали о его больших амбициях и возможном скором назначении на пост Верховного комиссара ООН по делам беженцев. Впрочем, переговоры уже заканчивались, звучали заключительные, протокольные, ничего не значащие фразы. Но когда после переговоров всех пригласили в соседний зал на небольшой аперитив и Дэн поспешил подскочить к Ардентесу, Кранцев, наоборот, подошел к Пешичу и заговорил с ним по-русски. Министр открыто и тепло улыбнулся – он явно был рад пообщаться с русским, так как знал наверняка, что от западников ничего хорошего Сербской Краине ждать не следует.

Он явно с удовольствием принял к сведению сообщение Кранцева о назначении в Восточный сектор и сказал, что тесно контактирует с командованием российского батальона, но там явно не хватает «русского глаза» в Гражданской службе. С этим словами он протянул Артему свою визитную карточку и, наклонившись к его уху, пообещал, что они обязательно должны будут встретиться, когда Кранцев приступит к своим обязанностям.

– Разговор с вашим американским шефом там у меня не очень получается, – добавил министр и попрощался.

Помелькав на всякий случай перед глазами ооновских чиновников, Дэй потянул Кранцева за рукав:

– Надо гнать, до Восточного сектора больше трехсот километров. Низом, через Славонски Брод, не советуют, там неспокойно, слишком близко боснийские сербы. Придется ехать через Загреб и Осиек, а это хоть и небольшой, но крюк.

Так и поступили. На сей раз обычно разговорчивый канадец был немногословен почти все четыре часа дороги.

Устал или думал о чем-то своем? Кранцев не стал ломать голову, так как подходящего сюжета для разговора тоже не находил. После Загреба они притормозили на шоссе в полосе отчуждения, справили малую нужду, пожевали крекеры и запили их минералкой.

Кранцев предложил Дэю сменить его за рулем, но тот сказал, что он ОК, и сел за руль. Машину канадец действительно водил классно, сказывалась военная сноровка.

К Эрдуту подъезжали, когда уже начинало темнеть, но найти штаб-квартиру в этом небольшом поселке труда не составило – самое высокое в округе трехэтажное административное здание смотрелось чересчур громоздким посередине бывшего пустыря или выгона, заставленного вагончиками, в которых, собственно, и размещались полевые рабочие «кабинеты» сотрудников Гражданской службы.

Для порядка въезд на территорию компаунда перегораживал шлагбаум, поднятый дежурным солдатом по предъявлении бейджиков.