Ангел Вася

– Я, конечно, слышал что дети Божии, – тут он опустился на песок и преклонил колено перед Эмилем и снова взмыл на пару метров, – тупят, но такой тупости я не ожидал. Неожиданно Васиириил заверещал: «Господи, прости», бахнулся на песок на колени и снова взмыл на пару метров вверх. Эмиля это как-то подбодрило. Он уважаем. И это существо служит Богу. «А я ведь крещённый, значит, в рай или обратно, как в кино показывают», – думал Эмиль уже с надеждой.

– Ладно, крылатый чел, погнали, – и Эмиль зашагал в сторону, куда указывал ангел.

Васиириил летел над ним. Он сложил руки на животике, скрестил пальцы и, шевеля ими, бормотал молитву.

– Слушай, ангел, а почему ты так одет?

– Это модно.

На это нелепое, как показалось Эмилю заявление, возразить было нечем. Вася не дружит с головой. Среди людей таких полно.

– В смысле, это мне понравилось, – добавил ангел Вася.

– Понял, в смысле, понравилось, значит модно, – сказал Эмиль, а про себя подумал: «Мне достался сумасшедший карлик-ангел.

Видимо, нехватка у них там».

– Да, ты не глуп, – довольно улыбнулся ангел.

Ещё Эмиль размышлял о пути. Куда, зачем это делать? Словно кто-то направлял его мысли или подталкивал. Оборачивался назад к прошлой жизни, которую он почему-то не помнил, но знал: мысли о пути и смысле происходящего, не были ему присущи. Изредка, и то под страхом неизвестного, особенно в тяжёлых обстоятельствах, а их было немало, он думал о сути своего бытия. В принципе, поэтому и крестился в свое время.

Прошлое было как в тумане. Лишь яркие отрывки событий вспыхивали и угасали, как свет фар несущегося автомобиля в ночи выхватывает куски дороги.

Вот он в детском саду стащил игрушку у своего приятеля, а дома сказал, что ему ее подарили. Потом в школе происшествия. Издевательства, насмешки, трусость, унижения, оскорбления. Появился ком, который подступил к горлу и застрял. Стало так тошно, что не стало сил идти. Он остановился. Теперь не до шуток. И ангел не выглядел таким нелепым.

Вообще плевать, как он выглядел, главное, что он на его стороне. И это было приятно, единственное, что давало ему надежду на лучшее. Он закрыл глаза и заплакал. Слезы катились, и ему не было стыдно. Он не хотел их прикрывать, прятаться или отворачиваться, боясь, что его увидят. Эмиль ощущал прохладу, утешение и поддержку от каждого взмаха крыл ангела. В нем даже появилась добрая дерзость дойти до конца, несмотря ни на что, найти выход и будь что будет.