Наследники Эдема

Если «головастика» не окажется в обозначенном месте, этого времени мне с лихвой хватит, чтобы успеть на посадку. По отработанным годами правилам я никогда не заходил в вагон заранее, ибо комитетчики иногда устраивали неожиданные обходы. И во время таких обходов они наглухо блокировали все выходы. В такую ловушку попался не один «крот».

Заглянув внутрь туалета, я мельком осмотрелся. Похоже, сейчас здесь никого не было. Почти все дверцы кабинок, расположенных вдоль стены, были открытыми, за исключением одной. Но спустя секунду, на потолок упал яркий отблеск от сработавшего расщепителя, щелкнул шпингалет, и из этой кабинки вышел толстый пожилой мужик с длинными седыми волосами.

Однако снаружи меня ждал совсем не «головастик». Едва я вышел, в лицо мне тут же ткнули раскрытой ксивой.

– Комитет по борьбе с незаконным предпринимательством, – раздался бодрый голос, и хозяин удостоверения предупредительно положил свою руку на рукоятку торчащего из-за пояса «сазонова».

Твою-то мать! Как они меня выследили? Неужели видеокамеру поставили при входе? Или же в камере хранения? И никто из наших ни слова не сказал. Хожу тут, обстановку изучаю. А меня, оказывается, просто «пасли».

Тем временем к комитетчику подоспела подмога в лице молодого крепкого парня, который без лишних комплексов держал поперек груди АК-74М. Похоже, эти двое являлись напарниками.

– Ну, живее, – поторопил меня обладатель автомата, устрашающе вылупив глаза. – И ключ от ячейки не забудь. Пойдем, сумочку посмотрим.

Я в нерешительности замер. Значит, все-таки в камере меня засекли. Теперь совсем не отвертеться. Ситуация была крайне сложная, и урегулировать все мирным путем на этот раз вряд ли получится. Если комитетчики увидят содержимое сумки, считай, судьба моя предрешена.

Пока я размышлял, как избавится от этих двух типов, к нам незаметно подошел мальчик лет двенадцати, одетый в приличную чистую одежду, что обычно свойственно детям из обеспеченных семей.

Дернув за рукав старшего из комитетчиков, мальчик второй рукой размазал по лицу слезы.

– Дядь, а дядь, – всхлипнул он.

– Чего тебе? – обернулся тот.

– Я маму потерял.

– И что? – комитетчик убрал руку от оружия. – Я тебе не сыщик, чтобы пропавших родителей искать. В милицию обратись.

Я облегченно выдохнул.