Евангелие от Сергея или смертельная ошибка Иисуса Христа

Опомнившись, он развернулся и, наконец, найдя в темноте нужный дом, забарабанил в дверь.

-Кто ещё там? – недовольно прошамкала Нехушта.

-Это я Захарий…Елисавета…началось…

– Понятно. Иди домой, я сейчас приду. Да поставь греться воду,– ответила бабка, и Захарий припустил домой.

Разведя очаг, он рысцой сбегал к колодцу и, когда Нехушта пришла, у него всё было готово.

-Да не суетись ты, – отругала она Захария, который метался то к Елисавете, то к очагу, – сходи к Руфине – пусть придёт помочь мне, а то от тебя толку, как от козла молока.

Вдвоём с пришедшей соседкой они колдовали над кричащей Елисаветой, а Захарий забился в угол. Время шло, Елисавета кричала, и Захарий просто одурел и от этого крика, и от своей беспомощности.

-Надо было Елкану пригласить, – думал он, – эта Нехушта только ворчать может. Копается как курица в навозе, да за это время уже десятерых можно было принять.

…– Тужься, тужься. Ну, ещё, ещё. Молодец, давай, милая, – кудахтала Нехушта и, наконец, приняла на руки неподвижного ребёнка.

Уложив его на стол, она прочистила ему рот и нос и стала вдыхать в рот воздух. Ребёнок не шевелился. Тогда бабка подняла его за ноги головой вниз и стала хлопать ладонью по спине. Ребёнок вдруг громко заплакал.

-Ну, наконец-то, – проговорила она радостным тоном, – а то я уже испугалась: думала – захлебнулся.

Она поручила обмывать ребёнка Руфине, а сама вернулась к Елисавете, ожидая послед.

– Сын, – сообщила она Елисавете, – и, насколько я понимаю в моём деле, – здоровый.

На восьмой день в доме Захария собрались гости на церемонию обрезания. По традиции отец ребёнка должен был сам, как это сделал Авраам, обрезать сына. Операция эта простая, чирк и всё, но Захарий боялся и, когда взял нож, то все увидели, как дрожат его руки.

-Ты не обрежь с корнем-то, – пошутил сосед Гавриил, чтобы подбодрить Захария. Все рассмеялись.

-Типун тебе на язык, – испугалась Елисавета, – осторожней, Захарий.

Пересилив кое-как страх, Захарий оттянул кончик плоти и чиркнул ножом. Ребёнок закричал, а все приветственно загудели.

После того, как Елисавета с помощницами обработали ранку и запеленали плачущего ребёнка, настала пора давать ему имя.

-Ну, Захарий, как назовёшь сына? – обратился к нему Гавриил,– именем отца твоего или именем деда?

Захарий ещё раз решил взглянуть на ребёнка.