Плотина Фараона

Заходи, соседка, – ответила ей Молин. Зайдя в дом, Малис увидела подругу, крутившуюся у печки. – Присаживайся, Малис, сейчас ужинать будем. Солнце садится, значит сейчас Сербай придёт. Уж мой-то муженёк никогда на ужин не опоздает. Проговорив это, Молин стала накрывать на стол, а Фуидж ей помогала. – Твой – то не приехал ещё? – спросила Молин о Бахане, зная, что того вызвали в столицу к самому Фараону. – Да рано ему ещё быть дома, – ответила Малис. – Завтра должен вернуться. Увидев, что Фуидж дома, Малис расстроилась, а Молин, приняв это за беспокойство о Бахане, произнесла: – Да не переживай ты, всё будет хорошо, чай не первый раз его в столицу вызывают.

 – Мама, – обратилась вдруг Фуидж к Молин, – ты не видела мою любимую заколку? – Не видела, – отмахнулась от неё Молин, а Фуидж, вздохнув, проронила, – наверное, я её на берегу выронила, когда бельё полоскала. Ещё раз, печально вздохнув, Фуидж, словно смирясь с потерей, махнула рукой. Но не прошло и минуты, как она снова завела о ней речь: – А может, мне пойти поискать её? Ведь это папин подарок! – Иди, дочка, иди, – вдруг обрадовано замурлыкала Малис, – а то, не приведи Бог, утащит кто-нибудь твоё сокровище. С этими словами Малис чуть не силой выпроводила её из дома. Молин вопросительно посмотрела на неё. – Ты чего это, подруга? Выкладывай! – Да чего тут говорить, ты не видишь что ли, что ей из дома надо улизнуть? Вот и Наин полдня перед зеркалом крутился, а потом ему, видите ли, прогуляться захотелось. – Да неужели? – всплеснула руками Молис, – то-то, я смотрю, она сама не своя после полудня. Прибежала – глаза блестят, песни мурлычет. Ну, словно кошка по весне. Тут женщины машинально стали оглядываться по сторонам, ища кошку, а затем в один голос стали звать: – Кис-кис. Та не заставила себя долго ждать и, появившись на пороге, выжидательно посмотрела на них, мол, чего звали то? – Налей молочка, пусть полакает, – ласковым голосом проговорила Малис. – Да я ей, милой, и рыбки свежей, отрежу, – ответила ей в тон Молин. Глядя, как кошка ест, обе женщины принялись молиться богине Бастет

, прося её помочь им и их детям.

 – Что это вы вокруг кошки крутитесь? – спросил их Сербай, заходя в дом, – первый раз увидели, что ли? И не дожидаясь ответа, спросил у Малис:

– Когда Бахан обещал быть? – Завтра, если Бог даст. – Я тоже так думаю, что завтра: нос у меня уж больно чешется. Он у меня загодя это дело чует, – намекая на выпивку, проговорил Сербай.  – Лучше бы он у тебя другое чуял, – заворчала Молин.