Облицовка

Измождённая "модель" выпускается через несколько минут с безопасного расстояния. Соблюдение дистанции при освобождении из загона объясняется агрессивностью тестируемого.

– Я вас порежу, суки! – орёт Виталик, мечущийся между многочисленными дверями в тщетной попытке проскользнуть на свободу.

– Попробуй, догони, дохлый прыщ! Хи-хи-хи… – куражится Олег, захлопывающий дверь перед носом загнанной жертвы.

– Ну, смотри, жиртрест! Сколько тут створок… – Виталик тыкается по всем направлениям и страдает от собственной беспомощности.

– Сейчас мы тебя запечатлеем для истории! Хи-хи-хи… – я достаю фотоаппарат и делаю пару снимков сквозь стеклянное полотно двери, запирающего страдальца в ограниченный загон. Он затравленным волком прыгает на своём пятачке, а я его "запечатлеваю".

– Улыбочку, зубки скалить не нужно и подотри пену… Потом спасибо скажешь! Хи-хи-хи… – смеётся Олег с другой стороны образовавшегося "вольера".

– Суки! Вам – крышка! Ещё пожалеете, сволочи! – угрожает задыхающийся от гнева Виталик и пытается "увернуться" от объектива.

– Через неделю приходите за фотографиями! Хи-хи-хи… – мы смеёмся и вприпрыжку убегаем с чувством радости от хорошо выполненного "задания".

Второй тест: подопытный подвергается массированной бомбардировке шариками с водой с огромной высоты. Смертельный риск в расчёт не принимается, поскольку "бомбардиры" определяют, насколько предполагаемый друг крепок. Если Виталику не повезёт, то он автоматически выбывает из числа соискателей – с трупами дружить нам представлялось не очень интересным.

Третий тест: невзначай столкнуть подопытного с крутого берега на неокрепший лёд местной речки и нарочито долго "спешить" ему на помощь. Несколько километров с причитаниями и наигранными вздохами сопереживания вести его домой в заиндевелом пальтишке и застывших штанах, а потом неделю ходить к нему домой с грустными глазами, и осведомляться у расстроенной мамы, как самочувствие Виталика, поправляется ли он.

Такие деяния сроков давности точно не имеют. Нормальный человек сразу же накатал бы на нас заявление в милицию, но Виталик, как мы и предполагали, нормальным человеком не был и не зря имел репутацию человека отмороженного и вспыльчиво – непредсказуемого. Во время охоты на него эта репутация лишний раз подтвердилась, а после "вступления в партию" неоднократно и с неоспоримым успехом доказывалась под бурные и продолжительные аплодисменты.