Заколдованные окна

Проложили скромные асфальтовые дорожки и то не везде, убрали откровенные буреломы, даже оборудованные площадки под отдых с детьми тоже скромно организовали на границе двух сред, у выхода в город. Но сам дух полудикого леса остался! Как получился столь замечательный компромисс можно только догадываться и строить предположения разной степени правдоподобия. Не иначе, силы природы решили полюбовно договориться с людьми, а те, в свою очередь, не стали демонстрировать тупую упёртость и ограничились в своих амбициях.

Получилось очень даже симпатично…

Нет кричащей "цивилизованности" в нашем лесу и это не может не радовать истинных ценителей спокойной и живой природы, которой и так меньше, чем нужно осталось в нашем городе. Хотя бы в нашем "медвежьем" углу сохранилось, то, что можно назвать природой, развивающейся по своим законам с самым минимальным вмешательством человека. Пожалуй, в этом случае есть повод выразить глубокое признание чиновникам, которые смогли пересилить себя и принять несвойственное для них решение, оградившее наше чудо от гарантированного уничтожения.

Причём, как я уже говорил, борьба за этот лесной клин велась с глубоких брежневских времён, когда не было такой щепетильности в вопросах природопользования.

Воистину, кто-то очень большой и добрый всё это время стоял на страже и позволил нашему лесу дожить до наших дней в том состоянии, на которое реалисты и рассчитывать не могли. А вы говорите, что чудес на свете не бывает.

Случаются и чудеса, если есть люди, которым не безразлично, то место, где они собираются жить сами и планируют оставить своих детей. И даже слухи один страшнее другого перестали мозолить уши. Может, и простой народ поверил, что нашему зелёному соседу ничего не угрожает?

С этим лесом я шёл рука об руку с первого класса. Всё моё взросление прошло на его глазах. Диплом свой студенческий я, конечно, тоже обмывал в его недрах. Теперь, вот, на работу он меня провожает… Я наблюдал за его привыканием к нашему соседству, он с укоризной наблюдал за мной.

Я гадил ему по мере возможностей, он ломал мне лыжи и подворачивал ноги. Я ему костёр не потушенный оставлю, он мне – клеща за шиворот. Мы с пацанами сюда берёзы "доить" по весне бежим, он нас в честь такого случая по пояс в свой ручей загонит… Только я старею, а ему хоть бы хны. Короче, жили мы душа в душу. Ну, почему – жили? Живём пока…

Глава 4. Ракушечники.