Gaudeamus. Как студенту стать мужчиной и другие академические хлопоты

Голова Ники, более тяжелая, чем глаз, при повороте продолжала двигаться по инерции даже после того, как ей уже нужно было остановиться, поэтому, чтобы задержать взгляд на каком-нибудь предмете, он был вынужден делать несколько попыток.

Друзья ожидали, что Ники наконец заговорит, но он вальяжно откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и уставился в пространство перед собой. Айвэн болел душой за успех мероприятия больше всех, поэтому первый не выдержал и спросил:

– Ну как, Ники?

Ники набычившись:

– Нормально.

– Что – нормально?

– Все.

Последовало недолгое молчание, кто-то нервно затарабанил пальцами по столу. Айвэна смутила некоторая односложность ответов, и он продолжил:

– Понравилось?

– А то! – с вызовом откликнулся Ники.

– А что больше всего понравилось?

– Все.

Дружеского обмена мнениями явно не получалось, и аудитория была сильно озадачена. Серж слушал эту своеобразную беседу молча и хотел было уже подключиться, когда Ники вдруг встал, прошел покачиваясь по комнате, приблизился к нему и, очевидно приняв себя за кого-то другого, сунул Сержу кулак под нос и ни с того ни с сего зловеще произнес:

– Чуешь, братан? Смертью пахнет.

Сержа поначалу разобрал смех, потом веселое удивление сменилось раздражением, и он бросил:

– Отвали, кабан слюнявый! Расскажи лучше, чем вы там с Натали занимались, что ты таким придурком вернулся.

В мозгах Ники наступило относительное прояснение, он сообразил, что сморозил нечто абсолютно непотребное.

С полминуты раскаявшийся агрессор соображал, как исправить положение, и наконец выдумал ни к чему не обязывающую фразу, которую постарался произнести с выражением:

– Натали – прелесть! Я в восторге.

Ответом ему была непонятная тишина, и он с уверенностью в голосе добавил:

– Честно!

Айвэну и Сержу не понравился такой скромный отзыв о достоинствах доброй девушки: они-то знали, что такое Натали.

Айвэн уже раскрыл рот, чтобы помочь Ники найти наиболее подходящие выражения для передачи неповторимых ощущений, но тот вдруг встал, взял газету со стола и объявил:

– У меня срочное погружение в нирвану.

Понимать это следовало как "я пошел в туалет". Пока Ники медитировал на унитазе, его товарищи провели срочное комсомольское собрание, на котором обсудили странное поведение своего друга.