Один день из жизни экспедиции

Ему предстоял утренний обход буровой. Уже в дверях он услышал заковыристую брань бурильщика, который выскочил из-за стола.

На его небольшую лысину с потолка звонко закапала тоненькая струйка подтаявшего снега. Вся столовая так и покатилась со смеху.

В это же время вахта бурильщика Симашина заканчивала спуск. Помбуры навернули квадрат ( квадратная ведущая буровая труба, соединяющая бурильную колонну с вертлюгом и служащая для передачи крутильного момента от ротора к колонне), вынули клинья ПКР и попробовали опустить клинья под квадрат.

Эта нехитрая операция молодым парням никак не давалась, и Симашин решил прибегнуть к помощи лёгости. Так называли вспомогательную лебёдку, с помощью которой поднимали с мостков трубы к ротору.

Шерстнёв прошёл в дизельную, спустился в насосную и не спеша осмотрел буровой насос.

– Ага, сальники штока поизносились, надо сказать, чтобы перед началом бурения заменили, – отметил про себя и прошёл по сходням циркуляционной системы к блоку очистки.

И здесь его буквально оглушил жуткий, полный боли, крик.

У Николая Борисовича волосы на голове поднялись дыбом, и заныло сердце. Задыхаясь, он взлетел по лестнице на буровую и остолбенел: на роторе лежал, весь в крови, новичок. Мастер даже не успел записать его фамилию. Буквально вчера вертолётом довезли, так как вахта сменилась неполным составом.

Возле него на корточках сидел Вася Симашин и суетливо расстёгивал куртку на пострадавшем. Первый помбур уже бежал с медаптечкой к ним.

Шерстнёв присел, рядом и стал помогать снимать с новичка куртку.

– Этот дурачок, – задыхаясь от волнения, стал рассказывать бурильщик, – завёл крюк лёгости под клинья, я приподнял, а потом их опустил. И стал лёгость убирать на место, а он, то ли зазевался, то ли рукавицу зацепило, но крюк не отпустил, а вместе с лёгостью стал подниматься вверх. Потом упал метров так с шести и вот…

Новичок уже отошёл от шока, и растерянно смотрел на кровь, которая капала из рассечённого виска.

Вовремя подоспела медаптечка, и Симашин стал деловито бинтовать голову пострадавшего.

Все, включая новичка и самого Шерстнёва успокоились и наблюдали за действиями бурильщика. Затем, когда тот уже хотел отдать аптечку назад, Шерстнёв придержал его руку и наклонился над новичком:

– Где ещё болит?

Тот хотел приподняться, но сразу же застонал от боли.

Приглядевшись, мастер понял, что правая рука лежит не естественно, а ногами тот двигать не может.