Видьмак с Прикарпатья

В обеденный перерыв позвонил жене, но как только начал говорить о ягнёнке, та его прервала на полуслове.

– Игорь, хватит уже. Это паранойя у тебя начинается. Позвони Димке, попросись к нему на приём.

Дима Ложкарёв, кандидат медицинских наук, их однокашник и замечательный психиатр, посмеиваясь над спецификой своей работы, утверждал, что почти все однокурсники побывали у него на приёме. Ведь психотерапевты – народ впечатлительный, а здесь такое светило психиатрии, как не успокоить самого себя на халяву.

Вот только Игорь наотрез всегда отказывался от посещения лечебницы.

– Излечу себя сам! – Пафосно и шутливо восклицал он, когда Наталья предлагала ему съездить в психиатрическую лечебницу. Впрочем, и Ложкарёв утверждал, что ни у кого из них нет необходимости посещать его кабинет.

– За редким исключением. – Добавлял он в частных беседах, в ответ на стенания Игоря по поводу настойчивости жены. И добавлял – В когорте славных психотерапевтов из нашего выпуска есть пару человек, наблюдение которых у меня является необходимостью.

Кто они, не скажу, но ты в их число не входишь.

Теперь же Игорь готов был немедленно ехать к Диме, чтобы тот его выслушал и успокоил.

– Наташ, да поеду я к нему. Вот прямо сейчас и поеду. – Неожиданно для себя и жены выпалил он.

– Вот и славненько. – Обрадованно выдохнула Наталья. – Поедешь, и Димка мигом всех твоих баранчиков пересчитает. Ну, всё, чмоки-чмоки. Я поехала за Никиткой.

Игорь попрощался с женой и посмотрел в окно, на улице была сильная метель.

Машина его на стоянке превратилась в настоящий сугроб. Он вздохнул, ведь ему светило освобождение машины из снегового плена. На вооружение у него был только маленький скребок и небольшая щётка.

– Интересно – подумал Игорь – а там сейчас зима или лето?

Потом встряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и сообщил Татьяне Александровне, что сегодня его больше не будет на работе.

– Если кто то остался, то перенесите приём на завтра, после обеда.

 – С коридора крикнул он.

От входа до машины ему предстояло преодолеть метров сто тротуара, превратившегося в полосу препятствий. Полу ботиночки его итальянские не предполагали таких экстремальных походов, и Игорь пробирался между снеговыми заносами. Внезапно он ощутил чей-то взгляд.

– Мил человек, давай погадаю тебе. Всю правду скажу, не пожалеешь, позолоти ручку. – Пожилая цыганка в своей длинной юбке семенила за ним вслед с протянутой ладошкой.