Жуть

Когда твёрдо встали на ноги и завершили строительство собственного дома, стали всерьёз заниматься продолжением своего рода. По поводу первых неудач особо не расстраивались. Думали, всё произойдёт само собой. Долгожданный момент всё так не наступал.

Потом стали обращаться в частную клинику – одну, вторую, третью. На каком-то этапе осознали, что наш провинциальный городок просто кишит обманщиками, которые под яркими вывесками нагло тянут с нас деньги. А таких парочек как мы совсем не мало. Местные врачи даже не могли определить причину нашей бездетности, всё тянули и тянули, не давая вразумительных ответов.

За помощью пришлось ехать в другой, более крупный, город. Он находился в ста километрах. Там уже чувствовался совсем другой уровень и подход к клиентам. Причина была во мне. Опытные репродуктологи зажгли в нас надежду: «Всё поправимо, ничего страшного нет, главное не сдаваться!»

На деле оказалось не всё так радужно. После седьмой попытки ЭКО эти надежды стали остывать. Да и мы уже порядком устали от бесконечных поездок и анализов.

Приближался рубеж сорокалетия, а я всё так и не чувствовала себя полноценной женщиной. «Женщина, что земля, только и ждёт, чтобы семя заполучить». Я с завистью поглядывала на счастливиц с животиками.

Моя мама прекрасно понимала наше волнение и беспокойство. Не единожды она нам говорила: «Вы не просите детей у бога. Сходите хоть один раз в церковь, или просто дома помолитесь, не стесняйтесь». Тогда мне казалось несерьёзным и глупым занятием выпрашивать детей у пустоты.

Чем я заслужила такую немилость? Алкоголики и те плодятся, будь здоров. Чем я хуже их?

Мама всё наседала и наседала. Я даже стала на неё злиться, намеренно избегала с ней встречи, чтобы разговор снова не зашёл на эту тему. Здесь и сейчас хочу попросить у неё прощения за моё неверие. Теперь знаю точно, она меня услышит.

Жизнь шла своим чередом. Ездить в клинику, у нас с мужем уже вошло в привычку. Но ездили мы туда уже без особой веры в успех.

Поездка мамы в Иерусалим стала для нас неожиданностью. Человек, который ни разу не покидал пределы области, вдруг отправляется за тридевять земель. Все родные, знакомые и мы уговаривали её не делать этого. Сильно переживали за её больные ноги. Желание мамы было настолько сильным и упёртым, сколько и моё нежелание пойти в церковь. Она ехала просить за нас.

Не зря мы провожали маму с опаской и тревогой. Оттуда она вернулась без здоровья.