Охота на Тигра

Подойдя к канавке с водой, которая уже успела покрыться ледяной коркой, Стройников, раскрошив тонкую наледь, принялся смывать чужую кровь. Так как она уже основательно впиталась, Николай бросил эту затею и вернулся к телеге.

Шустрый старшина уже сидел за вожжами и, подтрунивая старых кобыл, погнал их по дороге за колонной грузовых автомобилей.

Зима накрывала всех белым покрывалом. Снег крупными хлопьями падал с небес. Проезжая мимо полуразрушенной деревни, вдалеке они услышали грохот артиллерийских залпов, словно читая мысли Николая, старшина сказал:

– Нам туда, – кивая головой в сторону раскатов.

Бурые сумерки сменил рассвет. Заночевав в деревне, бойцы собирались в дорогу.

Закинув неполную канистру керосина на нехитрый скарб, Мирошниченко, достав из соломы молоток, подошел к парнишке, прибивающему кривыми гвоздями доски в сарае. Он ловко орудовал большим голышом, выправлял гвоздь, брал доску и в три удара загонял его по самую шляпку.

– Держи, хлопец, мамке спасибо за солому и ночлег.

Лошаденки-то совсем исхудали.

– Спасибо, дяденька, – взяв молоток, обрадовался мальчик. Тот казался топором в его худенькой руке.

Женщина лет сорока, выйдя из покосившейся избушки, прокричала вслед удаляющейся телеге:

– Бейте супостата, гоните с земли родимой…

Стройников посмотрел в сторону деревни – уродливыми изваяниями выделялись на снегу обгоревшие печи. Всего год назад здесь были фашисты.

Решив срезать полдороги лесом, упряжка, обогнув бурелом, проехала мимо сожженных остовов танков и автомобилей, стащенных с дороги тягачами.

Словно на кладбище, белели закопченные кресты. За дружеской беседой время летело быстро. Смеркалось. По расчетам Михася оставалось чуть меньше пяти верст до нашего поста в одной из деревень, где можно остановиться на ночлег, а там и до Гомеля рукой подать.

Треснули надломившиеся ветви у дороги, Михась, придержав лошадей, остановил телегу.

– Спокойно, ребята, проверка документов, – заговорил один из приближающихся к ним солдат.

Их было двое. Сапоги по щиколотку в лесной тягучей грязи с хвойными иглами вперемешку. Перепачканные бушлаты, небрежно нахлобученные шапки. У одного за спиной болталась трехлинейка, за поясом – наган. Второй держал ППШ наперевес.

– Кто старший? – приказным тоном спросил высокий солдат с ППШ.

– Старшина Мирошниченко, – гуторил Михась, – везу хлопцев с медсанбату, полк наш в Гомеле стоит.