Бумеранг для бомбилы

Эпоха революционных бурь и народных восстаний изрядно потрепала многие государства устойчивого, как тогда казалось, цивилизованного мира. Головы бунтарей летели направо и налево. И среди всей этой неразберихи существовала лишь одна организация, в которой все оставалось относительно спокойно, благодаря дисциплине и благородству состоявших в ней людей. Это была и есть, скорее, не организация, в теперешнем понимании, а прочная заботливая семья или, если хотите, братство. В нашем случае – братство вольных каменщиков.

– Увидев вашу трость, я сразу понял, что вы так или иначе связаны с масонами.

– А вам доводилось сталкиваться с подобными вещами? – спросил старик, с удивлением взглянув на собеседника.

– Нет. Просто я иногда читаю книжки, – с сарказмом ответил водитель. – В том числе и о масонах.

– Ну полно, полно. Умоляю вас, не обижайтесь. Я не хотел вас оскорбить. В действительности эта трость досталась мне от умершего родственника… – Старик вдруг прервал рассказ на полуслове и спросил, озабоченно посмотрев на спутника: – Скажите, у вас есть шанцевый инструмент? – Он пристально взглянул на машину, словно пытаясь увидеть сквозь выкрашенный металл ее скрытое содержимое.

– Имеется саперная лопатка и… монтировка, – ответил водитель, поднимая крышку багажника.

– Отлично. Как раз то, что нужно. Ну… если вас заинтересовало мое предложение, возьмите, пожалуйста, все это с собой. Дай бог, чтобы оно нам пригодилось, – добавил старик, обращая последнюю фразу скорее к самому себе, нежели к собеседнику, и направился в сторону перепаханного поля.

Водитель достал из кармана пульт и включил сигнализацию. Машина тявкнула, словно перепуганный пес, затем, как будто удивившись, несколько раз моргнула фарами и впала в дрему недалеко от свежевыкрашенной голубенькой церковной ограды.

***

Пока они шли в направлении дальнего перелеска по широкому распаханному полю, загадочный пассажир поведал историю своего появления на русской земле.

Оказалось, что далекий предок старика прибыл когда-то в Россию в качестве французского дипломата. Он ревностно служил во благо укрепления добрых отношений между двумя государствами, за что был награжден почетным орденом. Вдобавок император даровал французу небольшое поместье, к которому он впоследствии очень привязался.