Оставшийся в Раю

Мы по работе часто сталкивались.

– От первой ракеты удалось уйти, второй нас сбили – продолжал Соколов.

– По итогу пересев в «Тигры», мы десантировались из падающего самолёта. Дальше… – Соколов замолк.

– А дальше пошли непонятки!– вновь вставил Бекас.

Сильно наклонившись вперёд и просунувшись в проход между передними креслами, он включил монитор бортового компьютера. На всю ширину экрана ярко вспыхнула зелёная надпись «К ДЕСАНТИРОВАНИЮ ГОТОВ»

– И что это значит? – отвернув голову от монитора и глядя Бекасу в глаза, спросил Соколов.

– Это значит, что парашюты до сих пор находятся в своём контейнере, прямо у нас над головой. Система не сработала, парашюты не раскрылись и это, во-первых. Во-вторых, все трое, почему-то, оказались без сознания. И если ты, «поднебесный», мог вырубиться от удара головой, то для нас с Рокотом это исключено, мы изначально были намертво зафиксированы в креслах ремнями безопасности. И, в-третьих … куда мы попали? Где мы?

Параллельно, прокручивая в уме историю с часами и чувствуя, как на лбу выступает пот, Соколов возразил:

– Если я вырубился от удара головой, то кто меня к сиденью пристегнул?

В кабине повисла пауза, все трое рассматривая друг друга, лихорадочно пытались сообразить, как такое возможно.

– Ладно, пошли наружу – первым предложил Соколов.

Открыв двери, мужчины вышли из машины.

Помещение, в котором оказались военные, представляло собой идеальную, геометрически правильную, полусферу, диаметром основания около сорока и высотой не менее пятнадцати метров.

Ровный, безукоризненно глянцевый пол и такая же гладкая внутренняя поверхность полусферы выглядели одинаково. По всей видимости, изготовлены они были из одного и того же, не похожего ни на что, материала серого цвета. Источники света отсутствовали, как следствие, не было и теней, но внутри помещения было светло.

Обойдя вокруг машины и не увидев ничего, что могло бы привлечь внимание, Соколов медленным шагом направился к краю круглой, словно очерченной циркулем, комнаты.

Немного вытянув вперёд правую руку, в намерении прикоснуться к стене и оценить её на ощупь, он вдруг замер на месте, оторопев от увиденного. Прямо перед ним часть поверхности полусферы, странным образом изменившись в структуре, сделалась совершенно прозрачной. Пейзаж, открывшийся за пятном внезапно образовавшегося окна, обескуражил бы кого угодно. У Соколова перехватило дыхание. Стоявшие за спиной Бекас и Рокот, открыв рты от удивления, слегка попятились назад.