Аритмия любви

Люди в моём возрасте бороздят просторы мирового океана, сидят за штурвалами воздушных лайнеров, ездят, на худой конец, в собственных автомобилях с собственными детьми на собственные дачи, построенные на Средиземноморье. А я? Ночной кочегар, еду после ночной смены на встречу с друзьями-одноклассниками-собутыльниками пить водку – сплошная обыденность и никакого романтизма.

Новый толчок в спину – на этот раз от юнца-переростка с наглой физиономией и симпатичной спутницей своевременно напомнил Олегу, что пора и к выходу продвигаться.

4.

Идти куда-то в свой единственный выходной Людмиле не очень-то и хотелось. А дома оставаться было ещё тягостнее. И виной этому были даже не родственники, неожиданно нагрянувшие "погостить", а родная сестра, хотя Людмила даже самой себе не хотела в этом признаваться.

"Господи, ну почему у нас всё не так, как у людей?", – подумала девушка, покрывая лаком ногти. – "У людей родственники – богатые. И живут в Америке. А у нас бедные, и живут в Узбекистане.

И потом, какие это родственники, если я их первый раз в жизни вижу. Троюродный брат отца. А я и отца-то уже плохо помню ". "Мы вас стесним всего на несколько дней". Ага. Живут уже вторую неделю. Подыскивают варианты обмена Ферганы на Москву. Плёвое дело! Да ещё этот паша, исподтишка поглядывающий на них. "Он ведь ваш брат, Оксаночка и Людмилочка!". Брат! Людмила даже фыркнула. Только мысли, несмотря на его тринадцатилетний возраст, у него совсем не братские. Она сама видела, как он глядел на Ксюхино бельё, сохнувшее в ванной.

Девушка прислушалась к тому, как они обсуждали на кухне, куда пойдут завтра. Завтра! Когда и она будет на работе. Ну как сюда пригласишь кого-нибудь, когда шесть человек в двухкомнатной квартире? Да даже когда их всего-то трое, кого сюда приведёшь? А с такой зарплатой до собственной квартиры… Да что там говорить! Может быть, тогда с Сашкой что-нибудь и получилось бы, так он тоже бесквартирный.

И у него тоже не останешься – там еще теснее… Мать – добрая душа. "Их тоже надо, девочки понять: здесь они узбеки, а там – русские". Жаль их, конечно. А нас кто пожалеет?

Людмила встала, прошла в свою с сестрой комнату, оккупированную родственниками, и принялась выбирать в шкафу наряд. Вспомнила, что новую кофточку, которую собиралась надеть сама, дала младшей сестре, ушедшей на свидание, и это обстоятельство раздосадовало её ещё больше.