Любовь, обман и бриллианты.

Когда же мы вошли, она неожиданно увидела в окно свою “бабулю”, тоже направлявшуюся к себе домой. Ольга растерялась, ей “сделалось жутко неудобно, что она, не предупредив бабушку, пошла за своими вещами в её квартиру, да ещё и сломала при этом дверь”. Именно поэтому она оставила меня наедине со своей бабкой, запаниковав и предоставив мне возможность самому с ней объясняться. На моё замечание, что ей всё равно придётся объяснять бабке своё странное поведение, да ещё и куда более странное бегство с места преступления, Ольга ответила, что, конечно, придётся, но “бабушка уже успокоится, ведь это оказались не грабители, плюс ко всему пройдёт какое-то время, а время всё сглаживает, и через несколько часов вся эта ситуация уже не будет выглядеть такой неприличной, какой выглядела час назад”.

Что ж, я был готов согласиться с тем, что в словах девицы есть свой резон. Мог бы. Если бы ей верил. Но я не верил ни единому слову. Не верил, потому что во время своего рассказа она избегала встречаться со мной взглядом, тщательно пряча свои синие глаза за опущенными густыми и пушистыми ресницами.

А во-вторых, она так монотонно произносила слова, словно рассказывала зазубренный урок, и было ясно, что этот свой рассказ она чуть ли не отрепетировала заранее. И когда она закончила своё повествование словами:

– Вот и вся история, – и подняла на меня глаза, я её спросил:

– И вы хотите, чтобы я поверил вашему рассказу?

Она не стала с пеной у рта клясться мне в правдивости своих слов. Просто посмотрела на меня задумчиво и, пожав плечами, не спеша, ответила:

– Какой мне смысл вас обманывать? Просто правда часто выглядит не слишком убедительно, а ложь порой можно принять за истину.

В общем, дело ваше – верить мне или нет, но я рассказала, как всё было на самом деле.

Мы немного помолчали. Затем я из чистой вежливости предложил незваной гостье ещё кофе, но она отказалась и спросила:

– Так что вам бабушка ещё сказала?

– Да ничего особенного. – Я кратко рассказал о том, что произошло после её бегства, когда она бросила меня на произвол своей бабки.

Задумчивость с лица Ольги улетучилась, уступая место улыбке. Потом она рассмеялась и произнесла:

– Представляю, какой будет у нас сегодня дома разговор!

Я же, чтоб малость отбить у неё охоту смеяться, спросил:

– А зачем вы комод сломали?

Девица пожала плечами и заверила меня, что никакого комода она не ломала.

Не знаю. Если честно, то мне тогда было ровным счётом всё равно: ломала или не ломала.