По ту сторону Солнца

Куда только не обращался Иосиф Ильич, в каких инстанциях не побывал, доказывая, что это политически незрелое, неправильное, а, возможно, и просто вредительское решение.

После того, как Иосиф Ильич побывал на приёме у члена ЦК партии, его вызвал второй секретарь райкома и сказал: "Слушай, Ильич. Ну что ты всё мечешься и лезешь с разной ерундой к занятым людям? Ты бы посмотрел на календарь – время-то нынче другое. А ты всё ходишь, доказываешь что-то, учишь. Ты же не Ильич Первый и не Ильич Второй и, уж тем более, не Иосиф Великий, а всего лишь Иосиф Ильич", – подмигнул Иосифу Ильичу секретарь, выпроваживая его из кабинета.

После того разговора Иосиф Ильич был неделю подавлен и растерян, и только несколько лет спустя понял, кто во всём виноват. Именно вот из-за таких перерожденцев, пробравшихся в руководство партии, некогда единая, самая умная, честная и совестливая партия стала прибежищем проходимцев. А потом раскололась на множество мелких партий, в одной из которых – единственно правильной и стоящей на платформе Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина и состоял сейчас Иосиф Ильич, став уже не рядовым партийцем, а заместителем председателя ячейки.

Размышления Иосифа Ильича прервал появившийся на экране председатель Комитета всеобщей безопасности, проводивший свою очередную пресс-конференцию. «Вот ещё один ренегат и предатель нашего дела» – подумал, глядя на него Иосиф Ильич. О чём говорит ренегат и предатель, он не слышал, поскольку выключил звук ещё во время рекламы. Да это и не важно, о чём он говорил.

Что мог сказать этот соглашатель, если он кормиться из рук власти и сам является властью, которая финансируется воротилами Западного бизнеса, а раз так, то и он куплен этими воротилами. И ничего хорошего, умного и полезного он сказать не мог, разве что разоблачить самого себя и покаяться в деятельности, приведшей к развалу партии и страны.

Не в силах больше смотреть на экран, Иосиф Ильич покрутил головой по сторонам, стараясь найти себе какое-нибудь другое занятие. Взгляд его упал на лежащую на столе газету.

Газета была не его Партии, ибо свои газеты Иосиф Ильич аккуратно подшивал. Другие же газеты – не принадлежащие его Партии, он не читал, да и что могли написать эти жалкие, продажные листки, отпечатанные на хорошей бумаге и за границей? Рука Иосифа Ильича непроизвольно потянулась к газете, чтобы, спустя мгновение, яростно скомкав, растерзать её. Он уже схватил продажный листок, как вдруг из газеты посыпались какие-то листы бумаги.