Квадратный метр неба

Неожиданно зазвонил сотовый телефон, и она сразу же подняла трубку, сделав вид, будто не заметила, кто звонил:

– Алло, слушаю, – с максимальной отстранённостью произнесла Кристина.

– Привет, Кристи. Ты сейчас у Маргариты? Как вчера отдохнули, не перебрала? – в перерывах между тяжёлыми вдохами и вздохами интересовался Генри, муж Кристины, старше её на тридцать два года, абсолютно не смыслящих ни в какой области, кроме шоу-бизнеса. Но благодаря этому качеству он был достаточно богат и уверен в себе.

– Привет, Генри. Всё прошло замечательно. Сейчас поедем по магазинам с Маргаритой. А у тебя как дела? Ты уже на работе? – с неохотой спросила Кристина. В последнее время она не могла переносить своего мужа и вечно искала повод, чтобы подолгу с ним не видеться. «Этот жирный, вечно воняющий и неинтересный недоносок», – такими словами она характеризовала своего супруга».

– Отлично. Я на работу прихожу всегда вовремя, милая, ты ведь знаешь это, – констатировал Генри и спросил: – Вы случайно вчера Питера не видели? Может, он появлялся в клубе или так где-нибудь, куда вы заглядывали.

– Нет, такого не припомню, а что такое? – взволновалась девушка.

– Как обычно, этот мерзавец вечно опаздывает, и не знаешь, чего от него можно ожидать, появится он сегодня или нет, а терпение у меня-то не резиновое, – Кристина понимала, что по отношению к Питеру у него отношение не просто резиновое, а бесконечно тянущееся. Сам Генри был главным акционером и генеральным директором самого крупного продюсерского центра страны, подарившем обществу более десятка кумиров, одним из главных создателей и популяризаторов которых был Питер.

– Но ты же говорил, что он рано или поздно, но всё равно приходит, – не понимая излишней деловитости мужа, сказала Кристина.

– Это верно, но так или иначе, это не повод не беспокоится… Ладно, беги по своим делам. Ты ведь помнишь, что после работы я за тобой заеду и мы вместе поужинаем? Кстати, сегодня в твоём любимом ресторане подают отличный бифштекс, – довольно похлопывая по животу, оповестил супругу Генри.

– Ага, хорошо, до вечера, – попрощалась Кристина и мгновенно положила трубку.

«Как же ты мне осточертел, мерзкий и противный толстяк, вечно думающий о богатстве и похоти», – подумала Кристина и в глубине души сожалела, что сделала свой выбор в сторону этого, как ей сейчас казалось, подонка.