Черный. Иномирье

» – пошатнулся Александр и начал хватать ртом воздух, который не хотел поступать в легкие.

Он опустил взгляд вниз и ужаснулся: его грудь была разорвана.

«Когда успел?..» – оторопел Александр и рухнул навзничь.

Полузверь с покатыми плечами и наклоненной вперед головой, облизал лапу, с которой капала кровь. Он приближался с довольной улыбкой. Да, его широкая и зубастая пасть оскалилась, подняв уголки рта в жуткой гримасе.

«Я не создан для такого мира…» – промелькнула последняя мысль в угасающем сознании Александра.

Тварь нависла над бездыханным телом и только хотела приступить к пожиранию, как глаза ее жертвы вдруг распахнулись, горя рубиновым огнем. Моментально ощутив присутствие смертельной опасности, тварь попыталась скрыться, но не успела. Невидимые гигантские когти перечеркнули убегавшую, обильно полив дорогу кровью.

Шаамро?г сел, озадачено глядя на смертельную рану у себя на груди.

«Что с этим телом не так? Оно вечно попадает в какие-то неприятности?» – недовольно подумал Шаамро?г и посмотрел на свою левую ладонь, та засветилась.

Приложив ее к уродливой ране, из которой торчали обломки ребер, беззвучно зашептал. Заклинание начало быструю регенерацию, возвращая все на свое место.

«Ведь еще вечером залечивал рану от ножа, а теперь…» – недовольно выдохнул Шаамро?г и поднялся.

Подойдя к твари, взял ее за два пальца передней левой лапы, и провел по воздуху другой рукой.

Александр непроизвольно закашлялся, вспомнив, что ему сейчас не хватала воздуха для вздоха, и тут же отскочил назад, напрягшись. На дороге лежала та тварь, тот полузверь, который его…

«Как?..» – опешил Александр, глянув себе на грудь.

Под разорванными, еще блестящими от крови лохмотьями, грудь была неповрежденной.

– Да что происходит?! – не понимая, выкрикнул Александр, и до него дошло, что он сжимает что-то в руке.

В ней оказались окровавленные пальцы твари!

Брезгливо отшвырнув их в кусты на обочину, начал тереть ладонь о ту часть рубахи, где не было крови, и тут же застонал от своей глупости.

«Идиот…» – стянув с себя лохмотья, во что превратилась передняя часть одежды, чистой стороной обтер кровь с груди и живота, после чего бросил ее на обочину.