Сторож

– А что, думаешь, поймают?

– Я считаю, что мы с тобой радиации нахватаемся…

– Какой радиации? – не понял Вольт.

– Ты вообще давно под землей?

– С закрытия станций.

– А землетрясение почувствовал? – внимательно посмотрел на молодого диггера Володя.

–Да! – возбужденно вскрикнул тот, вспомнив. – Я думал, тоннель схлопнулся! Никогда такого не было.

– Так ты не знаешь? – удивился Володя.

– Нет, – насторожился Вольт. – И твой тон меня пугает, друг.

– Люди в метро прячутся, везде все загерметизировано.

В общем, ты стал одним из счастливчиков, кому удалось выжить… – Володя запнулся.

– Не-не-не! – замотал головой Вольт. – Ты тут ужастики мне не рассказывай!

– Да я еще ничего и не сказал, – Володя внимательно посмотрел на собеседника.

– Нет, нет! – Вольт стал ходить по тоннелю вдоль закругленных стен. – Ты что, хочешь сказать…

– Что я хочу сказать, парень? – прищурился Володя.

– Может, это какие-нибудь тектонические плиты сдвинулись, и произошло мощное землетрясение… – Вольт не мог успокоиться, передвигаясь от стены к стене, вспоминая телевизионные новости за последние полгода.

Напряжение в мире нарастало как снежный ком, а население планеты шепталось о неминуемо надвигающейся Мировой войне.

– И при этом все гермоворота и станции запечатались автоматически? – спросил Володя, почему-то начиная злиться на собеседника.

– Но ведь… А как? Почему?! Мы ведь мирная держава… – Вольт посмотрел на Володю поблескивающими глазами, понимая, что все, кто находился на поверхности, скорее всего…

До Вольта наконец-то начал доходить весь масштаб возможной катастрофы, и его затрясло.

Увидев, что молодой диггер заплакал, образовавшийся внутри у Володи гнев куда-то исчез. Он тоже подумал о родных, и к горлу вновь подкатил ненавистный, предательский ком. Володя опустил фонарь и укрутил его до минимального расхода энергии, погрузив тоннель в трагический мрак.

Не зная сколько потребуется времени, чтобы Вольт успокоился и пережил эту страшную информацию, Володя уселся на тянувшуюся вдоль стен, грязную, бетонную банкетку и тоже вытер непослушные слезы.

На всех станциях стояла гнетущая атмосфера от горя утраты близких и переживания о неизвестном будущем. Так было и на Чкаловской. Вот только все усугубляла накалившаяся обстановка противостояния между большинством сотрудников полиции и остальными выжившими.