Сторож

– Обуев, Гребнев, Вадинов! – позвал курсантов капитан.

– Тащ тан, мы здесь не выживем! – прокричал Гребнев, подбегая к лестничному маршу. – Надо в метро!

С разных сторон несся поток курсантов, на ходу набрасывая одежду.

– Сизова! Девчонки! – окрикнул испуганных курсанток Обуев. – Давайте за нами!

Вечерний майский дождь ушедшего дня придавал ночи прохладное блаженство, чем пользовались поздние гуляки, перешагивающие через ползающих по асфальту скопления дождевых червей. Вот только в данный момент беззаботность отдыхающих улетучилась: ночной город разрывала сирена воздушной тревоги, а металлический голос вещал приговор о приближении неизбежного.

– Внимание! Это не учебная тревога! Всем спуститься в бомбоубежище!

Санкт-Петербург просыпался, но еще не понимал, что происходит. На улицах начали появляться люди. Из парадных выбегали полуголые жители. Мужчины в одних штанах несли закутанных в одеяло детей, женщины в ночных рубашках с дамскими сумочками в руках.

Гребнев бежал к Ждановской набережной, отметив, что друзья последовали за ним.

– А эти дебилы куда?! – зло бросил Гребень.

Часть курсантов скрылась в Музыкантском переулке.

– Они на «Чекал» побежали! – ответил Вадинов.

– Придурки, до Чкаловской километр, а до Спортивной шестьсот метров! – выругался Гребнев, довольно заметив, что девчонки не отстают.

По улицам проносились автомобили, чуть не сбивая прохожих, оглашая свой путь сигналами клаксонов.

Почти не уступая им, в сторону метро мчались полицейские экипажи. Среди смешанной толпы виднелись люди с фотоаппаратами, это означало, что не все ночные туристы впали в ступор. Большинство из них оказалась сообразительными, примкнув к паническому бегству.

Курсанты бежали по движущемуся вниз эскалатору вперемешку с немногочисленными гражданскими. Молодежь постоянно между собой перекликались, узнавая, кто успел с ними спуститься.

Вот и платформа!

Гребнев начал выкрикивать фамилии, а те подбегали к нему из смешанной толпы, собираясь затем у второго пути на кольцевой линии.

– Сизова! Посчитай, кто из девчонок прибежал с нами! – кричал Гребень.

– Вальки нет! – округлила голубые глазищи Сизова и рванула к эскалаторам.

– Стоять, дура! – рявкнул Гребнев, и они с Вадиновым перехватили русоволосую бестию, которая тут же впилась зубами в руку Вадинову и пнула в голень Гребнева.