Кофейная ведьма

Кстати, когда немного опыта наберешься, сможешь видеть веяния, не закрывая глаз.

Саша опять не знала, что сказать. А Лиза, увидев ее растерянность, сжалилась.

– Слышала, говорят «повеяло печалью»? Это ведьмы обогатили человеческий язык красивыми э-э-э… идиомами, или как их там? Метафорами? Ой, я не филолог ни разу.

– Выражениями, – резюмировала Саша, которая филологом тоже не была и становиться не собиралась.

– Ага, выражениями, – согласилась Лиза. – В сети они просто стаями гуляют. А мы, ведьмы, можем их ослабить или усилить.

Или вовсе стереть.

– Или создать с нуля чувство, которого человек вовсе не испытывал, – предположила Саша.

Лиза замерла.

– Д-да, только это дурное дело, – сказала она. – Так делают те, кто играет на стороне… бррр… неважно. Мы пришли. Кстати, опытные ведьмы носятся по коридорам сети с такой скоростью, что с ума сойти можно!

С точки зрения Саши, они оказались в округлом тупике, выложенном такой же белой и коричневой плиткой как все коридоры.

Лиза покрутила головой.

– Закрой глаза, если хочешь видеть, как я работаю, – посоветовала она.

На этот раз ощущение слепоты было не таким сильным и не таким пугающим. Наверное, потому что Саша уже точно знала, что ничего страшного на самом деле не происходит. Вокруг нее зазмеились странные потоки – они сияли нехорошим светом, каким-то синеватым, неживым.

Она не успела позабыть предупреждение Лизы не трогать веяния. Но также ей казалось, что прикосновение к веянию не должно быть таким уж опасным.

Противным, болезненным, но едва ли по-настоящему угрожающим. И она осторожно дотронулась пальцем до змеящейся струи синеватого света.

Ох, и накатило на нее!

Это была тоска. Такая, что хотелось умереть здесь и сейчас. Женщина, пившая этот кофе, маялась от чувства вины, помноженного на беспомощность и возведенного в степень усталости. Сработало нечто вроде профессионального рефлекса гадалки. Сашка кинулась подбирать нужные слова. И ведь удалось!

– Считается, что из такой ямы путь только один – наверх.

К сожалению, это не так. Есть еще один. Не делать ничего. Сложить лапки и увязнуть. Но я не позволю.

На этом месте следовало ка-ак треснуть по столу. Чтобы и чашечки, и джезвы жалобно звякнули. А потом Сашка бы чуть склонилась вперед, поймала взгляд клиентки и продолжила немного сердитее, чем полагалось постороннему человеку: – Ваш путь только наверх. В гущу посмотрите! Наверх и только наверх.