Образец

Дмитрий приготовился к новой схватке, когда прозвучал выстрел. Татьяна взвизгнула. Дмитрий от неожиданности чуть присел.

Озверевший мужик завалился набок, а его тело окрасилось кровью. Пуля пробила грудь. Только он не успокоился, а начал снова подниматься. Толпы бродящих заволновались. Последовал второй выстрел. Мужик веером крови мотнул головой и грохнулся на землю, разбросав при этом руки. Больше он не шевелился.

– Бегите отсюда! – крикнул им парень, махая рукой из окна второго этажа. – Да бегите же!

Бродившие по двору «призраки» замерли, а некоторые начали разворачиваться на крик.

Дмитрий схватил пакет с едой, и они с Татьяной побежали.

Максим проснулся из-за того, что озяб.

– Свет, – позвал он, укутываясь в пододеяльник.

Ему никто не ответил.

Максим повернулся. Светланы не было. Он услышал из ванной шум воды. Вспомнилась вчерашняя встреча с другом. На душе стало паршиво.

– Свет! – на всякий случай крикнул он, но из-за воды его вряд ли услышали.

Он сдержанно зевнул и пошел в ванную.

Выйдя в коридор, замер. Дверь в квартиру была открыта настежь, как и квартира соседей. Максим заглянул в ванную, и его вновь бросило в холодный пот: жены не было. Пробежав по квартире и не найдя ее, начал быстро одеваться. На пороге Максима застал телефонный звонок. Посмотрев на экран телефона, он обомлел.

* * *

– Бли-ин, голова чугунная… – простонал Павел с закрытыми глазами, поднимаясь с дивана.

Придерживаясь за стену, побрел в ванную.

– Больше не буду брать междугородные доставки, – ворчливо пообещал себе Павел, приоткрыв правый глаз, ища выключатель.

 – Это же надо такой сон приснился…

Сны Павлу снились крайне редко, и он их не запоминал, но сегодняшний… Павел посмотрел на себя в зеркало и тотчас отпрянул.

На него из зеркала смотрело бледное, осунувшееся лицо, измазанное засохшей кровью. Тут же почувствовал боль в правой руке. И только сейчас до него дошло, что он видел, пытаясь найти выключатель: правая ладонь была кошмарно замотана окровавленным засохшим бинтом.

Павел выскочил из ванной и посмотрел на полочку для обуви. На ней сверху лежали его «Сайга» и двуствольное охотничье ружье с патронташем. На полу валялись топор и охотничий нож. Напольный керамогранит коридора был залит засохшей кровью, следы которой уводили в комнату.

– Это был не сон… – простонал Павел и вновь вернулся в ванную.

Он внимательно посмотрел на свое отражение.

– Я не зомби, – утвердительно сказал он, изучая бледность кожи.