Тандрагар

И не успел он вернуться в родные края, как его тут же встретили эти твари.

Слак попробовал согнуть одно из костяных лезвий мертвой помеси, но чуть не отхватил себе пальцы его острыми неровными зазубринами. Порез на ладони защипало, и он втянул воздух сквозь зубы.

В этот момент у него возникла отличная идея. Взяв тварь за хвост, Слак потянул ее к лестнице и поразился насколько она тяжелая.

Положив руку с костяными лезвиями на первую ступеньку, вернулся за вешалкой. Ухватившись поудобнее за металл со всей силы ударил подставкой.

Слак обвел взглядом холл. В замке остались разные предметы. Здесь и стулья со столом, на стенах картины – хоть и с разорванным полотном. Эта спасительная вешалка и, портьера.

Он быстро сорвал плотную ткань и краем обернул костяное лезвие у самого сустава, там, где и хотел его отломить.

Двух ударов хватило, чтобы сломать кость. Затем еще несколько ударов и острые зубья у основания стали почти не опасные.

Крутанув новым оружием, зацепил хвост помеси, и почти полностью перерубил его.

– Отлично! – обрадовался он, но в ту же секунду до слуха долетел знакомый шорох. – А ты уж обрадовался, что больше никого здесь нет?.. – усмехнулся над собой парень.

Очередная тварь выскочила с другой стороны холла и сразу издала такое громкое шипение, что Слак даже уши закрыл руками, настолько неприятный был звук.

В этот раз атака хвостом не была неожиданностью. Отбив двойное лезвие правой руки помеси, Слак отрубил ей кисть на хвосте и, воспользовавшись мгновением замешательства, ударил костяным «мечом» по шее твари. Ей этого хватило. Голова почти отделилась и «змея» завертелась на полу, извиваясь в агонии.

Но радости это не прибавило, так как Слак слышал приближение еще нескольких особей…

Лучи утреннего солнца, наполненные миллионами кружащихся пылинок, врывались внутрь холла заброшенного замка, пол которого был залит буро-коричневой кровью.

Пять порубленных тел лежало в разных местах и позах. На них смотрел парень с огненно-рыжими волосами сидя на нижней ступеньке лестницы, ведущей наверх. Его руки, ноги, живот были перевязаны узкими лоскутами ткани, а к груди он прижимал скомканные остатки портьеры.

Как бы давно не держал меч, руки помнили отточенные с детства движения.