Дорога на Старобалык. Были и небыли о людях и маленьких чудесах

– Давай, – согласился Сашка отстраненно, думая о чем-то своем. Всю дорогу до дома он молчал, вечером был тих, спать лег рано, но долго ворочался и не мог заснуть. Забылся едва ли не под утро.

Разбудил его звонок в дверь. На пороге стоял Ромка.

– Ты чего спишь-то? – удивился он. – Мы же договаривались вместе идти на голубя смотреть, пораньше!

– А может он еще не прилетел, – усомнился Сашка.

– Да точно прилетел! – возмутился товарищ. – Дядя Коля же сказал «утром», а уже утро давно. Одевайся скорее.

Голубиная стая во дворе была на месте.

Птиц было много, никак не меньше тридцати-сорока. Они деловито сновали с места на место, наклевывая крошки и были все такие одинаковые, что у Сашки, который изо всех сил искал своего голубя, даже в глазах зарябило.

– Не вижу, – разочарованно пробормотал он.

– Есть! Есть, – вдруг закричал Ромка. – Вон он!

– Да где же? Где?!!!

– Ты ослеп что ли?! Вон же он справа, у деревца, с белой грудкой.

Сашка увидел голубя, о котором говорил Ромка и он показался ему каким-то немного не таким, как вчера.

– А это точно он? – недоверчиво спросил мальчик. – Какой-то он худее вроде и всклокоченный.

– Вот тебе бы сначала камнем заехать, потом в пакете по городу таскать, а затем в живой воде всю ночь отмачивать. Как бы ты выглядел, интересно?!

«И впрямь – подумал Сашка». У него словно внезапно открылись глаза, и он совершенно ясно увидел, что это именно его вчерашний голубь, живой и здоровый, деловитый и вроде бы даже радостный. Вон как глазом косит.

Узнал, наверное.

Мальчик легко улыбнулся и подумал, что сегодня обязательно купит батон и покормит птиц. Конечно, и Ромку позовет. Хорошо, когда у тебя есть друг.

ФАНТАСТИЧЕСКИЕ ИСТОРИИ

И МЕСТА ГДЕ ОНИ СЛУЧАЮТСЯ

ВЕДЬМИН ХУТОР

– Ку-ку, – хрипло сообщила кукушка. Час пополудни.

Филипп Прокопьевич знал, что настенные часы спешат, но решил, что можно перекусить.

Первый секретарь Бердского горкома солидно расправил пышные усы, достал кусок сала, заботливо укутанный в тряпицу и три вареные картофелины.

Разложил еду на развернутой газете, сало нарезал тонкими ломтиками, высыпал рядом горстку соли. Чуть поколебался, нырнул в недра стола, добыл початую бутылку водки и граненый стакан.

В распахнутое окно кабинета дышала свежестью и солнцем весна. Репродуктор знакомым женским голосом пел про синий платочек, прощание и надежду. Война закончилась, а песня осталась.

Филипп Прокопьевич посмотрел на календарь. 7 мая 1949-го.