Дорога на Старобалык. Были и небыли о людях и маленьких чудесах

Чудик распрямился, руки опустил. Смотрит обиженно. Мол, что ж такое? Я к вам со всей душой, а вы меня по морде.

– Это он тебя, считай, погладил, – объясняю. – С Хохряковым же завтра никаких предварительных ласк не будет. Сразу в бубен со всей дури. И ты – готов. Я это к тому, чтобы на ринге у тебя даже и мысли не возникло, что это какие-то веселые поигрушки. Перед тобой будет не соперник, а враг, которого надо уничтожить. Ну хотя бы чисто теоретически. Понятно?

– Понятно, – кивает послушно.

– Ну, если понятно, едем дальше.

Часа полтора с перерывами Чудик со Славиком возились в ринге. Естественно, под моим свирепым, но чутким руководством. Удивительно, но господин Слепцов оказался не совсем безнадежен. Ко мне в голову даже пришла нелепая мысль, что со временем из него может получиться жалкое подобие аутфайтера.

Когда обучаемый окончательно взмок и мы добились некоторого прогресса, я дал им со Славиком основательно передохнуть.

– Скажите, – спрашивает Чудик, дыша, как загнанный олень, – а почему я только защищаюсь? Мне же надо научиться как следует бить!

Умник, тоже мне.

– Прежде чем учиться бить, – снизошел я, – надо научиться держать удар. Вот твой соперник это умеет. Но за оставшееся до боя время мы тебе удар, которым можно его свалить, точно не поставим. Поэтому продолжим вбивать в тебя навыки выживания. Это чтобы сразу завтра со стыда не сгореть.

– Но… – вякает обучаемый.

– Никаких «но»! – свирепею. – Забыл, кто здесь главный?!

Чудик заткнулся.

Погонял я его еще часок по рингу, потом решил, что с него хватит, и отправил «на мешок».

К этому моменту Чудик окончательно выдохся, и на то, что он вытворял со снарядом, без слез нельзя было смотреть. Временами казалось, что это еще один спарринг и мешок в нем одерживает верх.

Наконец мне все это окончательно наскучило, и я велел подопечному сворачиваться. Славика я отпустил, и мы с Чудиком прошли в тренерскую. Там я заварил для обучаемого стакан крепчайшего чаю, бухнув туда четыре ложки сахара.

Пусть гундят специалисты, но я сам себе специалист и знаю, что нет лучшего средства прочистить мозги и прийти в себя после изнурительной тренировки.

– Пей, – говорю.

Пьет.

Я тем временем прошел к сейфу заветному, покосился на чудика употевшего и достал оттуда кое-что, о чем лишний раз лучше не упоминать.

– Значит, так, – объясняю, раскладывая перед Слепцовым это самое «кое-что». – У нас тут завтра не Олимпиада, и писать в баночки не придется.