Приключение Дармоеда. Повесть

Ух, как ненавидел ее Данила! Она от него даже в уборной пряталась. А куда было деваться, когда тебе косы вырвать грозятся, на платье уже в который раз «штрих» проливают, учебники в грязи вываливают, да еще вечно зубрилой обзывают!

Данила ее, бывало, и до дома вел, только не с благими намерениями. А чтобы лишний раз грязью окатить, в прямом и переносном смысле. Чтобы сумку из рук выхватить и убегать с ней. Чтобы в слезах и соплях девчонка за ним погонялась. А потом, чтобы сумку эту через забор чужой кидануть.

Но трусливый был Данила.

Перед теми, кто сильнее пресмыкался. От хулиганов постарше сбегал. Уж лучше бессловесного кого помучить. Вот ползет жучок – раздавить! Курица в пыли возится – так прямо по ней пройтись.

О нраве мальчишки соседи знали. Даже просили его иной раз пособить. Если духу у кого не хватало петуха своего зарубить или кролика зарезать. Данила тут был в первых рядах! Ему это наслаждение доставляло. Так еще соседи денежки давали за работу или конфет щедро отсыпали. Данила, конечно, ни с кем не делился.

Да и друзей у него никаких не было.

А что за семья у него была? Били, истязали?.. Да как бы не так! Любили его и отец, и мать, и бабка с дедом. Баловали даже. Только вот сами от него мучились. Не знали, что и делать с таким отпрыском, кого в народе уже давно Живодером прозвали.

И смогла Данькина черная душонка по-настоящему развернуться, когда старуха-соседка позвала его котят топить. Цыплят он топил, мышат, а котят еще не доводилось.

И вот поклал он выводок пищащий в мешок, к реке потащил, зубы скалит, Ирод, от счастья.

Котята в мешке плачут словно дети малые, а ему плевать. Ему за работу пообещали вкусненького. Кошка – мать котят своих не бросает, по пятам бежит за мучителем. Мяучит, сжалиться просит. Но глух моральный урод к душевным терзаниям животины. Тащит и тащит мешок…

– Стой! – слышит он знакомый голос.

Это Юлька бежит к нему, спотыкается. Одна коса растрепалась, по щекам слезы льются.

– Стой! Отдай мне котят! Я знаю, они в мешке! – кричит Юлька, срывая голос.

 – Видела я их, отдай!

Падает девчонка на колени, мешок у Даньки из рук рвет, а он не пускает.

– Пошла отсюда, вали! – орет на нее. – Или тебя так же притоплю! Не сегодня, так завтра!

Но Юлька уперлась, рыдает, за мешок хватается. Оттолкнул ее душегуб грубо и дальше на дело черное направился.

Как ни пыталась Юлька котят спасти – ничего у нее не вышло. Данила смеялся над ней.

– Ой, из – за кошечек плачет!

Не стерпела девочка.