Пожинатель горя

Туда и обратно…

– Куда же? – нетерпеливо спросил я.

– Домой, в коммуналку. Мы с Колей так торопились, что совсем не подумали о Тимошечке. Я только успела насыпать ему сухого корма и налить в миску воды. Наверняка все это уже кончилось, и он умрет с голода, если я…

– Тимошечка – это…

– Кот. Сибирский. Черный с белым, такой пушистый и ласковый…

Я взвыл точно так же, как это делало ненавистное кошачье племя под окнами моего офиса. Не зная, как отвести беду от людей, я вынужден был спасать от голодной смерти кота.

Но время поджимало.

– Хорошо, – отрезал я. – Диктуй адрес и давай ключи. Сегодня же увидишь своего любимца.

В ее голубом взгляде читалась такая признательность, что мне стало неловко за свою резкость. Я поспешно вышел.

Действо пятое

Галкин в любовь играет и…

Престижный высотный дом, в котором поселилась Инга, по всей видимости на средства Ланенского, был возведен на откосе. Из широких окон прекрасно просматривались окрестные дали, великая русская река и мост через нее.

Пока картина была печальной, однообразно белой, редкие прогалины выглядели как безобразные черные раны на теле земли, но я уже мысленно перенесся в скорое будущее, когда снег полностью сойдет, ледоход взломает застывшую реку, и она неспешно понесет свои воды вдаль, а откос закудрявится сочной травянистой зеленью.

Я оторопело смотрел на девушку, распахнувшую передо мной дверь. Блондинка в крохотной юбчонке и топике, розовая после купания, почти не накрашенная, отдаленно смахивала на пригласившую меня Ингу, однако, в отличие от той карикатурной куклы, выглядела живой, юной и свежей.

Неужели это была ее младшая сестра? Тогда какого черта меня сюда позвали? И лишь когда незнакомка открыла рот, я испустил вздох, облегчения или разочарования, судить не берусь.

– Ты? – рассеянно произнес я.

Так манерно растягивать слова могла лишь она одна.

– А что-о-о, не похо-о-оже? Как я тебе больше нра-а-а-влюсь, брюнеткой или блонди-и-инкой?

– Какая же ты на самом деле?

– Разумеется, натуральная блондинка.

А то был парик. Да и сам догадаться бы мог, раз называешься сыщиком. Глаза-то зеленые. Где ты видел у брюнеток зеленые глаза? Это уже… как там…

– Патология?

– Вроде. Дурацкое слово, никогда его не выучу. Ладно, раздевайся, проходи в комнату.

Я разулся, но кожанку не снял – под ней у меня находилась кобура с пистолетом, и мне почему-то не хотелось, чтобы Инга видела мое вооружение.