Президент уходит на пенсию, или «Я уеду жить в Пярну»

Потом спустились на набережную, где работали летние кафе и присели поговорить около тихой речки Эмайыги.

– Как дела в Нарве? – спросил президент коллегу. Он знал, что там живет более 90% русских. Больше 20 лет эстонские власти слабо обращали внимание на то, что происходит в этом городе и его окрестностях. Нарва жила своей жизнью бедного русского провинциального местечка, с поправкой на европейскую администрацию.

– Сложно. Люди привыкли жить сами по себе. Теперь трудно вовлечь их в нашу общую жизнь, но ничего.

Мы постараемся – ответила президент Эстонии. – После запрета на бесконтрольный ввоз топлива стали нормально собирать акциз, починили основные улицы. Открыли языковые курсы, пустили четыре пары поездов в Таллинн.

– Как дела с пограничным договором? – очередь спрашивать была за президентом Эстонии. Договор подписали давно, да после Крыма и Донбасса его ратификация заглохла. Поэтому, эстонские правые говорили, что хотят получить территории Печорского района, как при Тартуском мире, когда к Эстонии отошел Печорский район Псковской области.

А представитель нашего МИДа и вовсе сказала, что договор ратифицируют, когда «Эстония будет хорошо себя вести». В общем, полный тупик.

– С договором все будет хорошо, – с улыбкой ответил наш президент. Медленный темп эстонской жизни расслабил. От сухого пива Vunk местного производства тянуло в сон.

Он еще немного посидел в кафе с эстонской коллегой и отправился отдыхать в отель Лондон, специально снятый для него. Нужно было встать пораньше и начать день с бассейна.

«Проклятый Ельцин!»

Он рано встал. Сказывалась привычка работы президентом. На этой работе почти не было перерывов, а обед часто приносили ему прямо в кабинет. За утренним чаем, он знакомился со сводками МВД и ФСБ о том, что произошло в стране за последние сутки, и шел в бассейн. Потом ехал на работу в центр столицы или в аэропорт, если был запланирован официальный визит. Днем были бесконечные встречи с министрами, сотрудниками своей администрации, губернаторами, просителями.

Вечером обычно были какие-то протокольные мероприятия, сборы в дорогу или вылеты-прилёты.

За день он прочитывал и подписывал десятки бумаг, советовался, думал, принимал решения. По традиции только он знал, что будет дальше с правительством, генералами, сотрудниками спецслужб, губернаторами. Отмечал толковых бюрократов, которых при случае можно двигать вперед. Брал на заметку тех, кто не справляется. Он не любил увольнять людей.