Не поможете?

Пусть наша гидрочка деньги пострадавшим от Кожемяки с процентами вернет, а остального мы его лишим. Пусть теперь он победствует.

– Ох и проблем у него будет.

– Это точно Ринатик, – Вадим усмехнулся.

– Вадик. А этот опер, что мы телефоны на прослушку Кожемяки поставили, что-то нарыл?

– Ничего. Никакого криминала. Осторожный очень. Видно есть номера, которыми он пользуется, на него не зарегистрированы. Ладно давай так, ты сейчас забираешь бук, едешь домой, заканчиваешь программу, чтобы только фамилии пострадавших внести, сбрось ее на флешку и убери в надежное место, бук почисть.

Я сегодня сам побуду. Завтра ты с утра, а я с опером встречусь. Да вот еще что, знаю, что не скажешь, но все же, Галюсе не слова.

– Да она к матери уехала в деревню, в субботу только приедет.

– Во как, и Оксана в командировке. Тоже в субботу приедет. Тогда традиционная последняя пятница месяца, завтра у нас получится исключительно мужская. Шашлычок, коньячок, биллиард.

– Ох и посидим, – мечтательно проговорил Ринат.

– А в субботу болеть?

– Не без того,– смеясь ответил Ринат.

10

– Добрый день Евгений Петрович!

– Добрый день Вадим Дмитриевич!

– Чем порадуете?

– Телефонная прослушка ничего не дала, я вам уже говорил. А в остальном информации достаточно, но только для того, чтобы понять, почему бывшие собственники помещений не судились с Кожемякой. Когда собственники не хотели продавать помещения, у них начинались жизненные проблемы. У всех по-разному. У одного авария, у другого изнасилование.

Были избиения, похищения, подброска наркотиков. Никаких улик против Кожемяки не было, так случайное совпадение по времени. Вы понимаете у него все схвачено, и везде проплачено. В понедельник я вам представлю полный отчет о проделанной работе, по каждому случаю, пострадавшие, подозреваемые, следователи.

– Спасибо Евгений Петрович.

– Не за что Вадим Дмитриевич. Я бы вам и бесплатно помог, очень уж этот Кожемяка, мягко выражаясь, подлый человечишка, но деньги нужны, у меня дочь инвалид и очень больна.

Аллочка умирает, и нет у меня таких денег, чтобы операцию за границей сделать, и не будет. А эта сволочь людей обирает, на чужом горе жирует. Поэтому вам помочь хочу, и тем, кому вы помочь сможете.

– А сколько нужно Евгений Петрович?

– Много, очень много.

– Так сколько все-таки?

– Сто тысяч евро, это только операция.

– Да уж, сумма не маленькая.

– Да, – ответил Евгений Петрович, и понуро опустил голову.