Охотники за пармезаном

Размер налога составит от 4500 до 6000 рублей»

(Из сообщений СМИ)

Инспекторы Росгрибнадзора Матвей Стручков и Кузьма Муравьедов выехали на рейд рано утром. Оставив джип на поляне, они бесшумно двинулись по ведомым лишь им одним тропкам. Затейливый камуфляж делал их практически невидимыми.

– Ложись! – дёрнул за рукав Матвей Кузьму, почуяв что-то неладное. – Не отсвечивай.

Кузьма послушно рухнул ничком, рядом примостился и Матвей.

– Вот она, зараза, – сказал Стручков, тяжело дыша и передавая свой армейский бинокль напарнику, чтобы тот в полной мере насладился открывшейся картиной.

 – Алевтина Мефодьевна. Знатная браконьерша. Давно за ней наблюдаю. Корзины по три сыроежек в день таскает. И все без лицензии. А когда масть идёт, ещё и белые!

– Тварь! – сплюнул Муравьедов, озлобившись. – Будем брать?

– Погоди, – велел Стручков. – Подпустим поближе и вот тогда… Бабка шустрая, хотя ей уже восемьдесят четыре. Надо действовать наверняка. Наручники, газовый баллончик, электрошокер – проверь, все ли на месте.

И друзья стали с нетерпением поджидать, пока жертва сама попадёт в их западню.

***

У Алевтины Мефодьевны с годами очень обострилась интуиция. Уже третий день ей было неспокойно, но сегодня с утра она просто-таки ужасно разнервничалась. Бродя по пустому лесу, она спиной ощущала чей-то пристальный и напряжённый взгляд. Несколько раз она резко оборачивалась, но ничего не увидела, кроме порыжевших от осени деревьев и колышущихся лохмотьев паутины.

Внезапно она остановилась, как чуткий, пугливый зверь. Тянуло сигаретным дымком, значит, кто-то рядом совсем недавно курил. Внимательный глаз Алевтины отметил несколько сломанных веточек и примятую сапогом кучу листьев. В кустах что-то зашуршало.

– Стой! Не уйдёшь! – встав во весь свой могучий рост в нескольких метрах от бабушки, выкликнул Матвей.

Мефодьевна развернулась и побежала что было сил. За спиной ударяли в землю сапоги ее преследователей; к счастью, те тоже были немолоды и физические их кондиции были далеки от идеальных.

Нырнув под пригорок, Мефодьевна затаилась под корягой, где как раз был небольшой просвет для ее тщедушного тельца.

– Алевтина! – зловеще позвал Кузьма. – Мы знаем, что ты здесь! Все равно достанем!

– Осторожно! – предупредил напарника Матвей. – У неё складной нож!

Бабушка сидела, чуть дыша. Единственным выходом для неё было затаиться и ждать, не издавая ни звука – авось пересидит.