Тёмная материя

Восстановление поразительное, но кто знает, что происходит внутри? Снаружи рана выглядит заживающей, а вдруг внутри хуже? Не будем торопиться. Понаблюдаем.

– А кормить когда будут? Или тоже не будем торопиться? – спросил Угрюмов, покосившись на смеющиеся глаза, женщины врача со стрижкой каре. Он представил улыбку, скрытую под медицинской маской, и ему захотелось увидеть лицо полностью.

– Кормить будем. Только вот чем? – Доктор оглянулся на столпившихся медсестер. – Вам назначено особое диетическое питание, как только что прооперированному, но, учитывая, как вы выздоравливаете, мы поменяем рацион.

Надо добавить больше белков.

Осмотр закончился, и Угрюмов остался один. Он слез с постели и подошел к окну, наблюдая за суетой прохожих. За окном люди спешили по делам, а снег сыпался им на головы, спины и плечи. Дворник с частыми перекурами очищал площадку перед больницей. Каждый жил своей неповторимой жизнью, во что-то веря и на что-то надеясь.

В палату вошли, но Сергей, почувствовав это спиной, не шелохнулся.

– Здравствуйте! Мне сказали, что в этой палате Угрюмов, – прозвучал слегка задиристый мужской голос.

– Правильно сказали. Я Угрюмов. – Сергей оглянулся, увидев среднего роста мужчину, ровесника, держащего под мышкой черную кожаную папку.

– Я из полиции, занимаюсь поиском преступника, ранившего вас. Пришел опросить.

– Я не помню ничего. – Сергей снова залез на постель.

– Была информация, что огнестрельное ранение в легкое, и состояние тяжелое, – полицейский заметил в палате стул и плюхнулся на него.

 – Я ожидал увидеть вас в капельницах, с трудом говорящего, а вы ходите бодрячком. Может, врачи напутали с тяжестью ранения?

– Про тяжесть их расспросите. А что стало с женщиной? Там женщина была. Вы знаете про это?

– А говорите, не помните ничего. С женщиной все хорошо. Вы ее спасли.

– Как ее зовут? Известна причина нападения?

– Сычева София Андреевна, журналист. Кто напал, пока не знаем. Отрабатываем различные версии. Так, может, вспомнили еще чего?

– Нет.

В голове пусто. Наверное, от голода. У них метод такой. Если не умер на операции, заморят голодом. У вас ничего съедобного нет? Может, шоколад или сушка?

– К сожалению, нет. Но по коридору шел, видел, мешки с хлебом таскали. Наверное, скоро накормят. Я визитку оставлю? Может, после завтрака ум прояснится?

Завтрак оказался пустяковым. Голод по-прежнему мучил. Угрюмов вышел в коридор, прошелся взад-вперед и заглянул за стеклянную дверь, расположенную с торца.