Тёмная материя

Писала статьи о спорте и даже мелькала на местном телевидении, обозревая спортивные мероприятия. В прошлом гимнастка, она искренне интересовалась спортивными событиями, в том числе футболом. Ее отец сумел привить любовь к этой игре, являясь ветераном местной футбольной команды, таская на игры дочь с раннего возраста. София видела себя талантливой и в свои двадцать шесть лет верила, что все интересное еще впереди. Девушка обладала яркой внешностью и врожденным вкусом. Длинные, до пояса, пушистые каштановые волосы чаще всего развевались свободно.

Узкое лицо имело две родинки на лбу и щеке, что не портило, а наоборот, привлекало. Продолговатые, словно лодочки, глаза и тонкие, повторяющие изгиб глаз брови вызывали симпатию, а ровный ротик, немного крупный для худого лица, добавлял насмешливый вид. Вот что портило, так это огромные, не по размеру лица, очки в толстой, даже жирной оправе, которые Софья носила всегда, не поддаваясь ни на какие уговоры сменить.

Сычева нашла дверь и, открыв ее, замерла в нерешительности.

В палате на кровати полулежал мужчина около тридцати лет, с кружкой в одной руке и шоколадным батончиком в другой. Рядом сидела девушка в белом халате, с обожанием наблюдая за пациентом.

– Извините. Не подскажете, в какую палату перевели Угрюмова? – уточнила Софья, разворачиваясь в дверях, намереваясь выйти.

– Никуда, – ответил мужчина, закинув остатки батончика в рот. – Вы – Софья, проходите. Угрюмов – это я, – проговорил больной с набитым ртом. – Катя, налей еще чаю, и батончик не забудь.

 – Мужчина передал кружку медсестре, хлопнув нежно по попе.

– Мне казалось, вас подстрелили. Крови было много и дышали с трудом. Трудно поверить, что вчера были почти труп.

– Тут врачи заботливые. Сами видите, – мужчина кивнул в сторону ушедшей медсестры. – Все делают, чтобы быстрее на ноги поставить. Вы это мне принесли? – Угрюмов пальцем показал на пакет в руках женщины. Мясо есть?

– Только фрукты. Я не думала, что вам мясо можно, – попыталась оправдаться София.

 – Я и это взяла больше для виду, чтобы не с пустыми руками. Мне почему-то казалось, что не выживете. А вы ничего, уже шоколад порите и медперсонал развращаете.

– То, что раньше времени хороните, это даже хорошо, значит, долго жить буду. А мясо мне можно, в следующий раз несите. Тут кормят плохо, и скукотища лютая.

– Ну да, я бы тоже так поскучала, только чтобы вместо медсестры медбрат развлекал, – съехидничала девушка, передавая пакет.